The Mars Room Rachel Kushner
Комната Марса Рейчел Кушнер
Ссылка на литературу
The Mars Room Rachel Kushner
Chain Night happens once a week on Thursdays. Once a week the defining moment for sixty women takes place. For some of the sixty, that defining moment happens over and over. For them it is routine. For me it happened only once. I was woken at two a.m. and shackled and counted, Romy Leslie Hall, inmate W314159, and lined up with the others for an all-night ride up the valley.
As our bus exited the jail perimeter, I glued myself to the mesh-reinforced window to try to see the world. There wasn’t much to look at. Underpasses and on-ramps, dark, deserted boulevards. No one was on the street. We were passing through a moment in the night so remote that traffic lights had ceased to go from green to red and merely blinked a constant yellow. Another car came alongside. It had no lights. It surged past the bus, a dark thing with demonic energy. There was a girl on my unit in county who got life for nothing but driving. She wasn’t the shooter, she would tell anyone who’d listen. She wasn’t the shooter. All she did was drive the car. That was it. They’d used license plate reader technology. They had it on video surveillance. What they had was an image of the car, at night, moving along a street, first with lights on, then with lights off. If the driver cuts the lights, that is premeditation. If the driver cuts the lights, it’s murder.
They were moving us at that hour for a reason, for many reasons. If they could have shot us to the prison in a capsule they would have. Anything to shield the regular people from having to look at us, a crew of cuffed and chained women on a sheriff’s department bus.
Some of the younger ones were whimpering and sniffling as we pulled onto the highway. There was a girl in a cage who looked about eight months pregnant, her belly so large they had to get an extra length of waist chain to shackle her hands to her sides. She hiccupped and shook, her face a mess of tears. They had her in the cage on account of her age, to protect her from the rest of us. She was fifteen.
A woman up ahead turned toward the crying girl in the cage and hissed like she was spraying ant killer. When that didn’t work she yelled.
“Shut the hell up!”
Комната Марса Рейчел Кушнер
Цепная ночь случается один раз в неделю по четвергам. Раз в неделю для шестидесяти женщин наступает решающий момент. Для некоторых из шестидесяти этот решающий момент случается снова и снова. Для них это уже рутина. У меня это было всего один раз. Меня разбудили в два часа ночи, надели наручники и пересчитали – Роми Лесли Холл, заключенная W314159, и поставили в строй к остальным для всеночного рейда по долине.
Когда наш автобус выехал за периметр тюрьмы, я прилипла к закрытому сеткой окну, чтобы попытаться увидеть мир. Смотреть было особо не на что. Подземные и наземные переходы, темные, пустые бульвары. На улице никого не было. Мы ехали в то время ночи, когда светофоры перестали переключаться с зеленого на красный, а просто постоянно моргали желтым. Рядом проехала другая машина. У нее были выключены фары. Она промчалась мимо автобуса как темная сущность с демонической энергией. В моем отделении была девушка, которая получила пожизненное только из-за вождения. Она ни в кого не стреляла, как она сама говорила при каждом удобном случае. Она не была стрелком. Все, что она сделала, это вела машину. Вот и все. Они использовали технологию считывания номерных знаков. Они увидели ее номера по камере видеонаблюдения. Все, что у них было, это изображение автомобиля, движущегося ночью по улице, сначала с включенными фарами, затем с выключенными фарами. Если водитель выключает фары – это умысел. Если водитель выключает фары – это убийство.
Они везли нас именно в это время по какой-то причине, по многим причинам. Если бы они могли отправить нас в тюрьму в капсуле, они бы это сделали. Все, что угодно, чтобы оградить обычных людей от необходимости смотреть на нас, на группу прикованных женщин в наручниках на автобусе департамента шерифа.
Некоторые из тех, что помоложе, начинали хныкать и шмыгать носом, когда мы выезжали на хайвей. В клетке была девочка, которая по виду была примерно на восьмом месяце беременности, ее живот был таким большим, что им пришлось удлинить цепь, чтобы прижать ее руки к бокам. Она икала и дрожала, ее лицо было мокрым от слез. Они держали ее в клетке из-за ее возраста, чтобы защитить ее от всех нас. Ей было пятнадцать.
Женщина впереди повернулась к плачущей девушке в клетке и зашипела, как будто пыталась распылить муравьиный яд. Когда это не сработало, она закричала.
"Заткнись уже!"
https://books.google.by/books?id=HWBEDwAAQBAJ&pg=PT21&lpg=PT21&dq=Our+bus+groaned+along+in+the+right+lane+with+the+tractor-trailers.+We+were+passing+Castaic,+the+last+stop+before+the+Grapevine.+I%E2%80%99d+once+been+in+a+bar+in+Castaic+with+Jimmy+Darling,+after+I%E2%80%99d+fled+to+Los+Angeles+to+get+away+from+Kurt+Kennedy,+whose+victim+I+was+at+that+time.+Jimmy+Darling+had+moved+down+to+Valencia+to+teach+at+an+art+school.+He+sublet+a+place+on+a+ranch+not+far+from+Castaic.&source=bl&ots=Q8CLHpoRkp&sig=EOMkYoh4TIQUlpXxbTIAY9gvXr8&hl=ru&sa=X&ved=2ahUKEwjJzc22zoHfAhXFjKQKHYF-D6gQ6AEwAHoECAAQAQ#v=onepage&q&f=false
