Прагматико-аргументативные функции отрицания в пословицах (на материале английского и французского языков) Диплом

Д.С. Лихачев считал, что в языке отражена вся культура народа [17, с. 287]. Особенно ярко культурные и национальные особенности отражены в той части языка, которая носит идиоматический или фольклорный характер. Словесный фольклор существует у каждой национальности в форме родовых песен, мифов, рассказов, заговоров, пословиц и поговорок и др. Последние, представляют собой особый интерес, так как в них наиболее ярко отражена национальная картина мира и коллективный народный опыт, так как именно это и было целью их создания и передачи из поколения в поколение. Пословицы позволяют в сжатой и емкой форме отразить историю и мировоззрение создавшего их народа, его традиции, нравы, обычаи, правила поведения, понятия нормы, чувства и оценочные стереотипы. Они характеризуются сложным характером семантики и формы, что даёт возможность отнести их одновременно к кругу языковых и речевых явлений. «Они сохраняют и транслируют последующим поколениям духовное знание, критерии поведения, ценностные ориентиры, содействуя формированию этнического самосознания, обеспечивая устойчивость существования социума и человека как его части» [27, с.108]. 

Объектом исследованием являются французские и английские пословицы, разной синтаксической структуры и разных оттенков отрицания. Предмет исследования – прагматические функции пословиц с отрицанием в рамках реализации различных коммуникативных целей в английском и французском языках.

[...]

Категория отрицания представляет собой явление, которое лежит в метапредметной области, охватывающей определённые когнитивные процессы, философские взгляды на окружающую реальность и её лингвистическое выражение. Именно поэтому на протяжении многих лет она является предметом научных дискуссий, которые рассматривают её и её компоненты с разных углов зрения. Данная категория представляет собой феномен, который отражает многомерность существующей реальности. Е.Г. Казимец справедливо отмечал, что «данная категория, в отличие от других грамматических категория, в той или иной степени пронизывает все абсолютно уровни языковой системы» [13, с. 3], что подчёркивает её важность для коммуникативной деятельности человека.

А.Г. Спиркин, рассматривая отрицание как философскую категорию, отмечал, что оно является выражением определённого типа отношения «между двумя последовательными стадиями, состояниями развивающегося объекта, процесса» [23, с. 286]. Он считал, что отрицание представляет собой момент борьбы противоположностей, в котором заключается сама сущность процесса развития. Однако, несмотря на описание сущности категории отрицания как положительного феномена, он также отмечает, что данное явление может нести и отрицательные следствия, например, если в рамках того или иного исследования действительности происходит отрицание случайности событий: «Отрицание объективной случайности ложно и вредно с научной и практической точки зрения. Признавая все одинаково необходимым, человек оказывается неспособным отделить существенное от несущественного, необходимое от случайного» [23, с. 286]. Таким образом, философ возлагает на отрицание своеобразную оценочную функцию. Отрицание при его грамотном использовании, является одним из инструментов познания действительности, который помогает разделить существенное от несущественного. В то же время, при неумелом его применении, оно может оказаться во вред, отрицая очевидное. Он также писал о том, что сама «цепочка отрицания старого и возникновения чего-то нового не имеет ни начала, ни конца» [23, с. 301]. А.Г. Спиркин рассматривает отрицание также как способ отвергнуть нечто старое, изжившее себя, и перейти к новому этапу. Например, юность отрицает детство, и сама, в свою очередь, отрицается зрелостью, а последняя – старость. Он пишет: «В каждом предмете, процессе происходит борьба взаимоисключающих сторон и тенденций. В итоге она приводит к отрицанию старого и возникновению нового. Возникшее новое явление содержит в себе свои противоречия. Борьба противоположностей завязывается на новой основе и неизбежно приводит к новому отрицанию. И так до бесконечности» [Там же]. 

В описанном А.Г. Спиркиным философском взгляде на категорию отрицания заключается её диалектическая сущность, которая была отписана в законе отрицания Ф. Энгельсом: «Истинное – естественное, историческое и диалектическое – отрицание как раз и есть (рассматриваемое со стороны формы) движущее начало всякого развития: разделение на противоположности, их борьба и разрешение...» [28, с. 640]. К. Маркс и Ф. Энгельс по праву считали, что Закон отрицания отрицания является одним из ведущих законов диалектики, как метода познания окружающей действительности. посредством данного закона реализуется преемственность, спиралевидность развития бытия. Данная преемственность выражается в связи нового со старым, которая реализуется через отрицание. 

Несмотря на то, что наибольшую известность отрицание как диалектический метод получило благодаря трудам К. Маркса и Ф. Энгельса, автором самой идеи и первым, кто смог сформулировать данный закон, является Гегель. Хотя отдельные черты и элементы диалектического восприятия отрицания присутствуют и в трудах иных философов, которые осуществляли свою деятельность ранее. Анализируя категорию отрицания в гегелевском понимании, О.В. Ермоленко пишет следующее: «Диалектическое отрицание – это прежде всего творческая операция, когда старое не просто отбрасывается и уничтожается, но "снимается", сохраняется в новом качестве. В системе гегелевской диалектики развитие есть возникновение логического противоречия и снятие его в дальнейшем; в этом смысле оно есть зарождение внутреннего отрицания предыдущей стадии, а затем и отрицание этого отрицания. Отрицание оказывается, таким образом, всеобщей формой раздвоения единого и перехода противоположностей друг в друга или, иными словами, всеобщим проявлением закона единства и борьбы противоположностей» [10, с. 1].