Учение И.Г. Фихте о нации и его интерпретации в социально-философской мысли 19-20 вв. Диплом

Среди философов Нового времени И.Г. Фихте – философ, в котором соединяются два взаимоисключающих фактора: обращенная внутрь любовь к спекуляции и жажда деятельности на внешнем поприще. Сравнение его с созерцательными мыслителями типа Спинозы, Канта и Декарта приводит нас к выводу о том, что, на первый взгляд, исследователем двигала практическая цель. Натура Фихте обладала даром проповедника, который ощущал влечение к тому, чтобы возвышать человека силой слова. От природы в Фихте отмечался «талант религиозного оратора; личность философа обладала определенной реформаторской силой» [11, c. 23].

Философская деятельность практиковалась Фихте в течение последних его 23 лет жизни, от начала изучения кантовской философии до его лекций о наукоучении в 1790-1813 гг. Академическая деятельность исследователя была распределена неравномерно между университетами Йены, Берлина, Кёнигсберга. А.А. Иваненко полагает, что «общее философское развитие Фихте может быть подразделено на три периода, которые совпадают с соответствующими периодами его жизни:

изучение кантовской философии до приглашения в Йену;

академическая деятельность в Йенском университете;

берлинский период, академическая деятельность в Эрлангене и Кёнигсберге» [36, c. 8]. 

Исследователь планировал освободиться на лето 1814 г. освободиться от лекций, посвятить свой досуг разработке и изложению своей системы, но смерть помешала его планам. Некоторые из сочинений были изданы после его смерти в 1817 и 1820 гг. Почти спустя 20 лет сын философа издает оставшиеся рукописи в трех томах. Напечатанные сочинения, которые не вошли в три тома, были опубликованы в 1845-1846 гг. в восьми томах, которые были сгруппированы в три части. Первая часть – два тома «теоретической философии», вторая часть – три тома, посвященные вопросам права, этики и философии религии, третья часть представлена произведениями «Популярные философские статьи»; сочинения последней части затрагивают различные эпохи фихтевской философии: о свободе мысли и воли, о Французской революции, о наукоучении и пр. Последний период жизни философа был посвящен «философскому анализу основных черт современной эпохи» [16, c. 14]. 

Годы, которые последовали за потрясшими мировое сообщество неурядицами начала XXI столетия, принудили сегодняшних мыслителей отказаться от своего увлечения скептическим отношением к достижениям постмодерна и в обстоятельствах остро ставшей проблематичности человеческого существования вернуться к традиционным истокам «реализма, натурфилософии, спекулятивной философии и теологии» [2, с. 1]. Невозможно, правда, не отметить, что данный возврат к сведениям классической философской науки, приведший, в частности, к формированию иллюзии «второй жизни немецкого идеализма» [2, с. 4], остался зараженным всеми недостатками того умонастроения, откуда она зародилась. Самым тяжелым из этих недостатков выступает поверхностная интерпретация истории философии как истории разнообразных философских течений, дающая возможность вести и далее легкомысленную игру произвольного сравнивания их друг с другом, осуществляемую когда-то постмодернистами. Такая игра, которая последователям ее видится антидогматической стихией свободы, по своей сущности подменяет действительные проблемы философской науки в целом и, в частности, истории философии как научного знания многими псевдопроблемами вроде уточнения отношений между тварями философского бестиария. Однако сложившаяся современная мировая ситуация настойчиво требует рациональных решений, а они не представляются возможными без разумного пути мышления, чье историческое становление представляет собой путь классической философии от Фалеса и Парменида до Шеллинга и Гегеля включительно, интерпретированная как внутренне единый и объективно требуемый процесс, не воспринимающий субъективные структуры и деконструкции. Именно данное обстоятельство стимулирует в настоящее время яркую актуализацию классического философского наследия. Одним из наиболее выдающихся деятелей, отмеченных исследователями современности в историческом прошлом философской науки, выступает Иоганн Готлиб Фихте.

Образ столпа национального самосознания, в котором Фихте предстал после обнародования его «Речей к немецкой нации», подвергшихся в течение XIX столетия более сорока переизданиям и против воли собственно немецкого мыслителя способствовавших возвышению национал-социализма, заслонил во  взглядах его соотечественников иные труды И.Г. Фихте.

Немецкий философ И.Г. Фихте осознает одним из первых, что действительное национальное самоопределение возможно исключительно при условии воспитания народа. Первые взгляды исследователя на ход мировой истории, число и порядок эпох, описанных выше в настоящей работе, И.Г. Фихте рассматривает еще в рамках лекций «Основные черты современной эпохи». Основное положение «Речей к немецкой нации» – ее воспитание – раскрывается в исследовании в рамках фихтевского учения, оно не теряет актуальности и сегодня. Данная проблема стоит перед всеми народами без исключения, если они не желают быть втянутыми в новую войну [25]. 

Отмечается, что дважды немецкий народ силился стать нацией посредством военной экспансии, за счет жизненного пространства иных народов, не следуя тому пути, который был указан И.Г. Фихте. При формулировке своего воззрения на данный процесс И.Г. Фихте исходит из идеи о том, что оккупация французами не позволяет превратить Германию в замкнутое торговое государство с автономной хозяйственно-политической жизнью немцев. Вместе с тем, оккупация дает немецкой нации возможность начать четвертую и пятую эпохи человечества, описанные И.Г. Фихте ранее. Разумная наука в понимании исследователя – философия, разумное искусство – национальное воспитание и образование на основе философии. Истинной немецкой нации, полагал И.Г. Фихте, пока нет и не было, она может быть достигнута исключительно в процессе нового воспитания немецкого народа. Приведем следующее высказывание И.Г. Фихте: «Любое прочее обозначение единства, национальной связи не имело значение, если и имело, то данные точки обретения единства уничтожены, оторваны от нас современным положением, они не могут быть возращены» [37, c. 41]. Философ полагает, что потеря немцами их политической независимости знаменует для них завершение третьей эпохи истории, где источником жизненных стремлений служил исключительно эгоизм. 

И.Г. Фихте проводит разграничение между субъективными представлениями о нации во время третьей эпохи, когда главенствовало представление о единстве людей, хранимом богом, и понятием нации, которое обретен объективную реальность в результате морального воспитания, что принесет в ход истории новый элемент самопознания разума – философский. В соответствии с рассудочным представлением, нацией следует считать любую совокупность индивидов, которые достигли гражданского согласия в форме государства, способного отстоять свою независимость в борьбе с другими государствами. Военные поражения, полагает И.Г. Фихте, не затронули сущность немецкого народа, они стали «поводом пересмотра прежнего способа национального воспитания» [37, c. 44].