Проблема насилия в истории. Восстание масс как феномен ХХ века

История человечества насчитывает множество примеров проявления насилия по отношению к людям. Особенно остро этот вопрос встал в ХХ в., когда за короткий промежуток времени произошло сразу две мировые войны. Именно это вывело понимание данной проблемы на новый уровень.

Проблема насилия и ненасилия становилась объектом рассмотрения у многих исследователей в разные времена. Особенно остро она ставилась в рамках философского, этического и социального дискурсов. 

На сегодняшний день можно говорить о том, что проблема насилия может быть рассмотрена в нескольких аспектах. К примеру, Н. П. Рагозин предлагает делать это в двух основных аспектах – понимать насилие как явление общественной социальной жизни и его отражение в моральном сознании человека [16, с. 49]. Данный подход считается автором в определенной мере оправданным, так как без объяснения характера и причин насилия, самой ее природы, сразу же проводить его моральную рефлексии, в особенности, когда эта рефлексия имеет оценочный характер, значит вступать на путь морализаторства, лишенного объективных критериев.

Для начала рассмотрим само слово «насилие». В русском языке, как и в романо-германских, относится к группе слов, которые в семантически-смысловом отношении связаны с термином «власть». 

К примеру, в словаре В. Даля «насилие – это принуждение, неволя, нужа, силованье, действие стеснительное, обидное, незаконное и своевольное» [10, с. 327]. На французский и английский язык насилие переводится как «violence», которое кроме этого значения может также переводится как «сила». Это слово было заимствовано языками из латыни, где «violentia» обозначает «1) склонность к насилию; злобность; жестокость; дикость; 2) необузданность; свирепость; неистовство, буйство» и происходит, как отмечает И.Х. Дворецкий, от глагола violo – «1) совершать насилие, причинять вред, притеснять, обижать; 2) истязать; избивать; 3) поражать, ранить» [11, c. 1082].

Такая тенденция не является случайной, как считают многие исследователи, в том числе лингвисты. Анализируя данное обстоятельство. можно вспомнить мнения ученых, например. теорию Уорфа-Сепира, которые акцентировали свое внимание на том, что человеческое мышление определяется языковыми конструктами. обусловлено ими. При таком подходе человеческий опыт исторической жизни, который хранит в себе объективную логику мира, также заложен и в языке. В итоге это приводит к образованию вот таких языковых конструктов, которые отражают основные смыслы, которые были присущи ему в ходе истории.

Ф. Гегель, рассматривая в своем труде «Наука логики» ряд схожих вопросов, показывает понятие «сила» с точки зрения логико-гносеологического смысла. С этой точки зрения данное понятие передает динамику взаимодействия явлений сферы наличного бытия, где изменения состояния одного явления (действие) могут вызывать изменения (противодействия) другого явления, которое непосредственно связано с первым. Сила действует как мера взаимодействия и взаимозависимости явлений, в которых различия явлений, присущих первоначальному внешнему отражению субъективного сознания, постепенно раскрывают свое единство во всем предмете и приводят нас к пониманию его бытия. 

Выражение «восстание масс» ввел в оборот испанский мыслитель XX в. X. Ортега-и-Гассет для обозначения специфического феномена, который наблюдался им в современном ему мире. 

Неспроста такое же название получила всемирно известная работа, вышедшая в 1930 г. и посвященная европейскому кризису [15]. Одной из основных причин этого кризиса Ортега-и-Гассет видел в выдвижении на историческую арену новой социальной силы – «человека массы». 

Х. Ортега-и-Гассет создавал свое произведение в то время, когда в Италии у власти уже был Муссолини, в России – Сталин, а Гитлер был уже близок к приходу к власти в Германии. Испанский философ отмечал, что во всех случаях эти индивиды поднимались на вершину власти благодаря так называемому массовому человеку, который характеризуется низким уровнем самокритичности и не обременен моральными принципами, не признает никакого внешнего авторитета, если тот не из подобных ему. В целом философ, анализируя ситуацию, которая была характерна для его современности, делает пессимистические выводы. Вторая мировая война подтвердила его мрачные прогнозы. «Восстание масс» – книга-предупреждение. 

Чтобы глубже понять сущность феномена «восстание масс», следует вспомнить, что как социум (что примечательно, в разных странах) длительное время были обществами с иерархической структурой, в основе которых находились такие сословия, как дворянство, духовенство, «третье сословие» (купцы, торговцы, ремесленники, свободные крестьяне и т.д.). Каждое сословие характеризовалось наличием своих особых прав, привилегий и обязанностей. В прямой зависимости с этим определенным образом распределялись и закреплялись за каждой из общественных групп определенные социальные роли. 

Благодаря иерархическому устройству обеспечивалась необходимая упорядоченность общества. Великая французская революция положила начало разрушению исторически сложившейся иерархической структуры. В Западной Европе в XIX в. после череды революций и реформ возникают гражданское общество и демократия; в то время как в Российской империи классово-сословная структура рушится в начале XX в. 

Рассматривая феномен насилия в истории человеческой истории, а также проанализировав «восстание масс» как феномен ХХ в., можно сделать следующие выводы. Насилие представляет собой одну из форм проявления принуждения, которую большинство исследователей определяют как нелигитимную, в отличие от патернализма и государственного принуждения. Вместе с тем, очень часто само понятие насилия связывается с понятием силы, оно как бы положено в основу насилия. 

Стоит отметить, что в отличие от ряда философов, положительное значение приобретает насилие в рамках теории К. Маркса и Ф. Энгельса, которые разделяют само насилие на несколько видов. К примеру, революционное насилие рассматривается ими в положительной коннотации. 

Проблема насилия, которая в ХХ в.  стала довольно существенной, привела к тому, что появилась необходимость создания философии ненасилия. Причем не каких-то локальных проявлений, как в случае М. Ганди и М.-Л. Кинга, а глобальной, которая была бы принята всеми и способствовала искоренению насилия.