Религиоведение Шпаргалка

В первую очередь следует отметить, что во время Первой революции русское правительство пошло на постепенное смягчение своей конфессиональной политики. Это нашло выражение в Манифесте о свободе слова и совести (ноябрь 1906 г.). Однако уже в 1907 г. в условиях спада революции наметилась явная тенденция к ревизии ее достижений. Правительство постепенно начало делать шаги к ужесточению внутренней политики, в том числе и в отношении последователей неправославных исповеданий. В 1912 г. на основании предшествующей серьезной негласной подготовки произошел решительный переход к политике закручиванию гаек. Следует также обратить внимание на тот факт, что от краткого периода свободы Русская православная церковь ничего не получила.

Манифест о свободе совести и вероисповеданий вызвал бюрократическую лавину. Каждая религиозная община должна была быть зарегистрирована, внесена в реестр, для нее должны быть выписаны метрики и т.д. Православная, лютеранская и католическая церкви также должны были пройти регистрацию и оформление. Но в этом плане особый интерес представляют религиозные образования, которые не были устроены по иерархическому и даже институциональному принципу (баптисты, меннониты, адвентисты и т.д.). В 1906/7 гг. начинаются попытки систематизировать и усовершенствовать отношения с баптистскими общинами. 

Февральская революция не только упразднила монархию, но и впервые в многовековой истории России провозгласила ее светским государством (правда, Временное правительство не смогло воплотить в жизнь свои декларации). До 1917 года связь Церкви и государства, которую называли симфонией государственно-церковных отношений, оставалась почти нетронутой. Эта модель была унаследована еще от Византии, где распорядителем всего и вся был православный монарх, а Церковь получала от него право контроля над душами, сердцами и верой подданных. Только в 1905–1907 годах напуганное первой русской революцией самодержавие «даровало» своим подданным свободу вероисповедания, чтобы отнять ее при первой же возможности. Не случайно в Государственной Думе всех первых четырех созывов, с 1906 по 1917 год, вероисповедный вопрос был в числе наиболее острых.

Сразу же после отречения Николая II, 3 марта 1917 года, взявшее в свои руки власть Временное правительство выступило с декларацией, разъяснявшей его политический курс и те задачи, к разрешению коих оно намеревалось приступить немедленно. Среди прочего обещались и «религиозные свободы».

 

2 марта власть перешла к Временному правительству, образованному Временным комитетом Государственной думы. Церкви он осуществлялся через обер-прокурора Святейшего Синода, в отношении всех остальных вероисповеданий - через Департамент духовных дел иностранных исповеданий МВД.

Временное правительство не решалось на немедленное упразднение обер-прокуратуры и отмену ее полномочий. Оно, действуя в духе прежней имп. власти, присвоило себе право утверждать решения Синода, назначать и увольнять его членов, а также издавать постановления и декреты, изменявшие статус РПЦ в гос-ве, определять права и обязанности населения разных вероисповеданий. 

Революция была восторженно встречена «гонимыми» и «терпимыми» исповеданиями, приветствия новой власти посылали старообрядцы, армяне, католики, протестанты, иудеи, мусульмане. Все они выражали надежду на изменение своего положения в гос-ве. Наиболее активно действовали католики. В мае митр. Андрей Шептицкий с разрешения Временного правительства созвал Собор рус. католиков, на к-ром был создан Экзархат для католиков вост. обряда России. Экзархом стал Леонид Фёдоров.

 

Поместный собор Российской православной церкви, или Всероссийский поместный собор, — первый с конца XVII века Поместный собор Православной Российской Церкви, открывшийся 15 (28) августа 1917 год в Успенском соборе Московского Кремля. Важнейшим его решением было восстановление 28 октября 1917 года патриаршества в Российской церкви, положившее конец синодальному периоду в истории Русской церкви.

Собор заседал больше года, до 7 (20) сентября 1918 года; рабочие заседания («соборные занятия») проходили в Московском епархиальном доме в Лиховом переулке. Собор совпал с такими важными событиями русской истории, как война с Германией, выступление генерала Лавра Корнилова, провозглашение в России Республики (1 сентября 1917 года), падение Временного правительства и Октябрьская революция, разгон Учредительного Собрания, издание Декрета об отделении церкви от государства и начало Гражданской войны. Собор сделал заявления в ответ на некоторые из этих событий. Большевики, чьи действия и узаконения прямо осуждались Собором (или лично Патриархом), не чинили прямых препятствий проведению занятий Собора.

В первые годы после прихода большевиков к власти в 1917 году их религиозная политика несколько раз меняла своё направление. Устойчивым оставалось желание покончить в первую очередь с Русской православной церковью, как главенствующей на момент революции религиозной организацией в стране. Для достижения этой цели большевики пытались, в числе прочего, использовать и другие религиозные конфессии. Однако в целом религиозная политика была последовательно направлена на искоренение религии, как несовместимой с марксистской идеологией.

С одной стороны, ряд законодательных актов, принятых сразу после октябрьской революции, соответствовал модели светского европейского государства. Так, «Декларация прав народов России» предусматривала отмену «всех и всяких национальных и национально-религиозных привилегий и ограничений. Позднее эта норма была закреплена в первой советской Конституции 1918 года. Также был узаконен институт гражданского (нецерковного) брака, церковь отделена от школы.

 

Открывшийся в Москве 15 августа с дозволения Временного правительства Всероссийский Поместный Собор, 28 октября (через 3 дня после захвата власти большевиками в Петрограде), принял решение о восстановлении патриаршества в Русской церкви. Собор пытался выступить посредником в Московском восстании 1917 года. 

В средине ноября 1917 года Поместный собор Православной российской церкви, начавший работу ещё в августе 1917 года, приступил к обсуждению доклада «О правовом положении Православной Российской Церкви», который представляли профессор Московского университета Сергей Булгаков и профессор Киевской духовной академии Фёдор Мищенко; 2 декабря проект был принят на пленарном заседании Собора.

Ещё до издания декрета, в связи с падением дома Романовых и проведённой Временным правительством национализацией их дворцов прекратили действовать расположенные в них домовые храмы царской семьи, ранее находившиеся в ведении придворного ведомства — дворцовая церковь в Гатчине, церковь Аничкова дворца, собор Петра и Павла в Петергофе (временно), Большая церковь Зимнего дворца, а также храмы при бывшем градоначальстве и МВД (их священники получили уведомление об освобождении от службы). 14 января 1918 года заместитель комиссара государственных имуществ Ю. Н. Флаксерман подписал постановление, которым упразднялось придворное духовенство, а имущество и помещения придворных церквей конфисковывались, при этом в них разрешалось проводить богослужения.

 

«Декретом Совнаркома „Об отделении Церкви от государства и школы от Церкви“ от 23 января 1918 года православная Церковь была отделена от государства, но при этом не получила прав частного религиозного общества, была исключена на территории Советского государства из числа субъектов гражданского права, её правовой статус приблизился к нелегальному».

25 января Священный Собор, продолжавший работу с августа 1917 года, издал «Соборное постановление по поводу декрета совета народных комиссаров об отделении Церкви от государства».

Предшествующие Гражданской войне события Октября 1917 г. кардинально изменили общественнополитическое устройство государства. В основу нового религиозного законодательства был положен принцип секуляризации, а свободу совести вытеснила антирелигиозная пропаганда и атеизм.

В период Гражданской войны происходила эволюция государственно-церковных отношений. В самой Русской православной церкви (РПЦ) шел сложный процесс приспособления к условиям новой действительности, поиск оптимальной модели взаимодействия с гражданскими властями и верующими.

Вскоре после начала Гражданской войны руководство РПЦ заявило об аполитичности церкви и священнослужителей. Вопреки этому каждая из противоборствующих сторон гражданского конфликта пыталась использовать Церковь в своих идеологических планах. Белые рассчитывали на помощь духовенства в деле мобилизации добровольцев в армию под флагом защиты Отечества и православной веры от большевиков. Красные, всячески подчеркивая единство целей Белой армии и РПЦ, старались одним ударом покончить с обоими врагами.

 

Кампания по вскрытию мощей имела пропагандистский характер и началась со вскрытия в Олонецкой губернии мощей Александра Свирского. Вскрытие раки с мощами Александра Свирского было осуществлено 22 октября 1918 года, 20 декабря этого же года мощи были вывезены из Александро-Свирского монастыря. Пик кампании пришёлся на 1919—1920 годы, хотя отдельные эпизоды имели место и в 1930-е годы.

16 февраля 1919 года коллегия Народного комиссариата юстиции РСФСР приняла постановление об организации вскрытия мощей святых на территории России, был определён «порядок их инспекции и конфискации государственными органами». Вскрытие мощей (снятие с них покровов и облачений) осуществляли священнослужители в присутствии медицинских экспертов, представителей местных органов советской власти, Наркомата юстиции. По итогам вскрытия предписывалось составлять акт. После вскрытия и осмотра мощей медицинские эксперты, сами священнослужители и представители власти подписывали акты о внешнем виде мощей и их сохранности. Вскрытие мощей сопровождалось фото и киносъёмкой, иногда имело место кощунство со стороны членов комиссий (при вскрытии мощей преподобного Саввы Звенигородского один из членов комиссии несколько раз плюнул на череп святого).

 

Антицерковная кампания советских властей, организованная под предлогом сбора средств для оказания помощи голодающим; один из этапов гонений на РПЦ в советский период. Имело целями дискредитацию и разрушение РПЦ как организационной структуры, проведение массовых репрессий против духовенства и приходского актива, а также получение валютных средств на нужды властей.

Масштабные конфискации имущества РПЦ проводились с начала установления советской власти. Так, в янв. 1918 г. были изъяты находившиеся в распоряжении Синода ценные бумаги и активы на сумму 46 млн р. Массовыми были реквизиции во время гражданской войны, особенно во время кампании по вскрытию мощей. В окт. 1918 г. только в Александро-Свирском мон-ре органами ВЧК было изъято ок. 40 пудов серебра в «церковных изделиях». В 1919 г. в Новгородской епархии было взято ценностей из монастырей и церквей на сумму свыше 1 млн р. золотом. Общее количество разграбленного и пропавшего в годы революции и гражданской войны церковного имущества оценивается исследователями (Н. А. Кривова и др.) приблизительно в 7 млрд р. Разграбление церковного имущества нередко сопровождалось расправами над препятствовавшими этому духовенством и мирянами.

Это движение в русском православии, возникшее официально после Февральской революции 1917 года. Декларировало цель «обновления церкви»: демократизацию управления и модернизацию богослужения. Выступало против руководства церковью патриархом Тихоном, заявляя о полной поддержке нового режима и проводимых им преобразований.

Обновленческое движение 1920-х годов следует рассматривать также в русле большевистских идей «модернизации быта» и попытки модернизации русского православия.

С 1922 по 1926 год это движение было единственной официально признаваемой государственными властями РСФСР православной церковной организацией (второй такой организацией в 1926 году стал григорианский Временный высший церковный совет), в отдельные периоды пользовалось признанием некоторых других поместных церквей. В период наибольшего влияния — в 1922—1923 годах — более половины российского епископата и приходов находились в подчинении обновленческих структур.

 

"Религиозный нэп" - период в истории СССР (1923 - 1929 годы), характеризовавшийся относительной либерализацией курса Советской в отношении религии. Последовал вслед за переходом в 1921 году страны к нэпу (новой экономической политике) - отказу от экономической политики времен "военного коммунизма" и временным разрешением некоторых элементов рыночной экономики.

Проведенная кампания по изъятию церковных ценностей к концу 1922 года привела фактически к разгрому РПЦ, что вызвало серьезное недовольство у значительной части населения. В этот период объектами репрессий стали евангельские церкви, которые из-за своего роста вызывали опасения у большевистских руководителей. В конце 1922 - начале 1923 года в ряде регионов прошла широкомасштабная акция, направленная на закрытие евангельских церквей. Несмотря на это среди населения наблюдался рост популярности евангельских церквей, как жертв гонений.

XII съезд РКП(б), прошедший в Москве 17-25 апреля 1923 года, принял резолюцию "О постановке антирелигиозной агитации и пропаганды". С одной стороны, резолюция была нацелена на расширение антирелигиозной пропаганды и ставила задачу в конечном итоге подготовить "почву для окончательного и полного искоренения религиозных предрассудков в умах десятков миллионов граждан республики". Однако в то же время в документе подчеркивалась необходимость в антирелигиозной пропаганде "заботливо избегать всякого оскорбления чувств верующих, ведущих лишь к закреплению религиозного фанатизма". Этот момент и принято считать началом "религиозного нэпа".

 

В октябре 1922 года состоялось первое заседание Комиссии по проведению отделения церкви от государства при ЦК РКП(б), более известной как Антирелигиозная комиссия при ЦК РКП(б). Возглавил комиссию чекист Евгений Тучков. На протяжении 1920-х годов эта комиссия фактически несла единоличную ответственность перед Политбюро ЦК за выработку и осуществление «церковной» политики, за эффективную борьбу с религиозными организациями и их «вредной» идеологией, за координацию деятельности в этой сфере различных партийных и советских органов. В 1921 - 1925 годах советская власть была установлена на окраинах Российской империи, что привело к изъятию там церковной собственности и прекращению выплат духовенству. Например, в мае 1924 года было заключено советско-китайское соглашение о передаче под совместный контроль КВЖД. В октябре того же года советские представители закрыли на КВЖД церковный отдел и выселили церковнослужителей из служебного жилья.

Иным было отношение советской власти к «сектантам». В 1921 году при Народном комиссариате земледелия была создана Комиссия по передаче свободных земель и бывших помещичьих угодий старообрядцам и сектантским общинам. 5 октября 1921 г. Народный комиссариат земледелия издал воззвание «К сектантам и старообрядцам, живущим в России и заграницей». Им было предложено приступить к созданию коллективных хозяйств на свободных землях Республики. «Сектантские» колхозы действительно создавались на территориях, контролируемых советской властью, но их было немного (менее 150) и большинство из них просуществовало недолго. Их вовсе не возникло в мусульманском Туркестане, на Урале и в Сибири.

 

До революции лютеранство было в Российской империи наиболее крупной официально признанной и поддерживаемой государством протестантской конфессией. Среди лютеран были представители кадрового офицерского состава, купечества, технической интеллигенции, зажиточного фермерства Поволжья и Украины и даже члены высшей аристократии, состоявшие в родстве с императорской фамилией. После революции многие из них подверглись репрессиям или были вынуждены покинуть Россию. Также прекратилась финансовая поддержка со стороны государства. Вместе с этим этнические меньшинства балтийских народов (финны, эстонцы, латыши) получили возможность создания своих национальных церковных объединений. Одним из них явилась «Финская евангелическо-лютеранская Церковь Северо-Запада СССР» во главе с пастором Сеймаром Ямма Лаурикалла, образованная 4 сентября 1923 года.

 

28 декабря 1920 года появился циркуляр еврейского отдела Наркомпроса о ликвидации хедеров и иешив. После показательных судов в 1921 году над хедером в Витебске и над иешивой в Ростове все еврейские религиозные учебные заведения были официально закрыты. Ряд руководителей и преподавателей иешив вместе со своими учениками эмигрировали.

Однако в течение нескольких лет хедеры и иешивы ещё продолжали подпольную деятельность. В 1922 году Йосеф Шнеерсон, глава любавичских хасидов (6-й Ребе), создал Комитет раввинов, действовавший в полулегальных условиях. В 1923 году антирелигиозная деятельность в отношении иудаизма была в значительной мере приостановлена: к концу 1920-х годов число синагог увеличилось по сравнению с 1917 годом; в Ленинграде в 1927 году было 17 синагог и молитвенных домов против 13 в 1917 году. С 1925 года предоставлять финансовую помощь на религиозное образование начала американская организация Джойнт. В целом 1920-е годы оказались наиболее либеральным периодом для религиозной еврейской жизни в СССР. Осенью 1927 года, после ареста и приговора, было позволено эмигрировать в Ригу Шнеерсону, который по переезде в 1924 году в Ленинград образовал там центр Хабада, противодействовавший политике ассимиляции евреев.

 

Принятое 8 апреля 1929 года в развитие «Декрета» Постановление ВЦИК и СНК РСФСР о религиозных объединениях до конца 1990 года определяло правовой статус последних в СССР.

Для претворения в жизнь Декрета по решению СНК РСФСР в апреле 1918 года была создана Межведомственная комиссия при Наркомюсте; в мае того же года, после роспуска комиссии, образован VIII («ликвидационный») отдел Наркомюста во главе с П. А. Красиковым, призванный ликвидировать административно-управленческие церковные структуры (упразднён в 1924 году).

В начале 1929 года был разослан совершенно секретный циркуляр «О мерах по усилению антирелигиозной работы», который борьбу с религией приравнивал к классово-политической, что открывало новый этап наступления на религию.

 

После появления 2 марта 1930 года в «Правде» статьи Сталина «Головокружение от успехов» вышло постановление ЦК ВКП(б) «О борьбе с искривлением партлинии в колхозном движении», которое, в частности, обязало партийные организации «прекратить практику закрытия церквей в административном порядке».

В 1930—1931 года вышел ряд секретных циркулярных писем и постановлений правительства и Наркомфина об упорядочении налогового обложения религиозных объединений и духовенства, о трудоустройстве лиц, снявших с себя сан. Было увеличено налоговое обложение церковнослужителей. В случае неуплаты налогов их имущество конфисковывалось, а сами они выселялись в другие районы СССР.

 

С конца 1920-х годов волна посадок и расстрелов священнослужителей и религиозных активистов всех конфессий стала нарастать. Принятое 15 февраля 1930 года Постановление правительства «О борьбе с контрреволюционными элементами в руководящих органах религиозных объединений» предписывало местным органам власти усилить контроль за руководителями религиозных общин, исключать из актива «враждебных советскому строю». Так, дальневосточное УГБ НКВД в 1930-е годы сформулировало основные причины, по которым «церковникам и сектантам» можно выносить обвинительный приговор: религиозная пропаганда среди населения; проникновение в советские учреждения городов, в сельские советы; противодействие культурно-политическим мероприятиям партии и государства; агитация против налоговой политики государства; распространение контрреволюционных, провокационных слухов; связь с зарубежными контрреволюционными белоэмигрантскими организациями и иностранными разведками и т.п.

 

Государственная власть требовала от религиозных лидеров безусловной политической лояльности; они, ища компромисса с властью, принимали порой решения, идущие вразрез с интересами своей конфессии.

В качестве реакции на это в среде протестантов в СССР возникло оппозиционное движение, приведшее к расколу ВСЕХБ и формированию альтернативного межцерковного органа — Совета Церквей ЕХБ (СЦ ЕХБ). Во главе этого движения стояли молодые пресвитеры — Геннадий Крючков, Георгий Винс и другие.

Как отмечала историк Елена Панич, "в среде евангельских христиан-баптистов возникло фактически две точки зрения касательно запрещённого служения. Одна из них неофициально воплощалась ВСЕХБ и состояла в том, что запрещающие документы «не вечны», поэтому если поместным церквям удастся в практике повседневной жизни их нарушить без особого для себя ущерба, то это состояние можно считать нормальным. Вторая точка зрения не сразу, но постепенно, сформировалась в среде оппозиционного движения и активно проповедовалась сторонниками Совета церквей. Она состояла в том, что необходимо организовать массовое движение верующих с требованиями изменить советское законодательство. Но для этого, по их мнению, необходимо было сначала искоренить то приспособленчество служителей ВСЕХБ, которое позволяло этой институции существовать в условиях тоталитарного государства и которое Совет церквей считал греховным отступлением от Божьей истины".

СЦ ЕХБ впервые заявил о себе в 1961 году (на тот момент стоящие во главе движения пресвитеры именовались «Инициативной группой»), а к 1963 году окончательно сформировался и выпустил первый номер своего официального печатного органа — журнала «Вестник Спасения» (выходящего под названием «Вестник Истины» и поныне).

В 1921 году при подотделе пропаганды Агитпропотдела ЦК РКП(б) для координации антирелигиозной борьбы возникла Антицерковная комиссия. В состав комиссии входили чиновники из Агитпропа, Московского комитета РКП(б), VIII ликвидационного отдела Народного комиссариата юстиции, ЦК РКСМ, а также Народного комиссариата просвещения и Главного политического управления.

В 1925 году на основе Общества друзей газеты «Безбожник» была основана (существовала до 1947 года) массовая общественная организация «Союз воинствующих безбожников» (СВБ, до июня 1929 года — «Союз безбожников»), во главе которого стал Емельян Ярославский (Губельман). К 1930-м годам антирелигиозная пропаганда в стране была централизована в СВБ.

После всесоюзной переписи 1926 года в СССР было проведено несколько переписей местного уровня: в Азербайджане, Новосибирске и других республиках и городах Советского Союза. Первоначально всесоюзная перепись была назначена на декабрь 1933 года, а за год до этого была проведена пробная перепись. Сроки проведения всеобщей переписи несколько раз переносились. В начале 1935 года был подготовлен проект переписи, который позже был сильно переработан правительственной комиссией.

Отличительной особенностью переписи был учёт лишь наличного населения (при переписях 1926 и 1939 годов учитывалось как наличное, так и постоянное население).

 

В 1932 году постановлениями ВЦИК и СНК РСФСР из ведения НКВД функции общего надзора за деятельностью религиозных организаций, их регистрации, выдачи разрешений на проведение съездов и другие были переданы Центральной комиссии по вопросам культов при Президиуме ВЦИК, созданной 1 июня 1930 года, и комиссиям по вопросам культов при местных исполкомах. Однако и далее служители культа регистрировались в НКВД. Центральная комиссия при Президиуме ВЦИК должна была осуществлять общее руководство и наблюдение за правильным применением законов о культах на всей территории РСФСР, разработку проектов законодательных актов, общий учёт религиозных объединений, рассмотрение жалоб верующих граждан. 

К 1937 году количество культовых зданий сократилось на 58 % от их дореволюционного количества. Однако большинство населения СССР составляли верующие. Перепись 1937 года показала, что из 98,4 млн жителей Советского Союза в возрасте от 16 лет и старше 55,3 млн человек назвали себя верующими (из них 41,6 млн причислили себя к православным).