В наше время различные области познания довольно далеко отошли друг от друга, а наука стала высоко дифференцированной областью знания, и подчас легко может сложиться впечатление, что философия и наука столь же различны и несхожи между собой, как наука и искусство, наука и мифология. В самом деле, философия занимается проблемами весьма отвлеченными и, в определенном смысле, не решаемыми. Она в большей мере задает вопросы, чем отвечает на них. По сути дела, философия всегда задает одни и те же вопросы: о мире вообще, о жизни человека, о ее смысле и назначении человека, о совести, о долге и т. д., и т. п ., – называемые, не без основания, вечными. Ведь на эти вопросы нет однозначных и окончательных ответов. В различные времена и в различных обществах на них даются различные ответы.
Всякая наука – в отличие от философии – занимается вполне конкретными вопросами, на которые могут быть даны достаточно определенные ответы. Например, биология описывает и классифицирует формы жизни, изучает их происхождение и распространение. Она изучает образ жизни, поведение, взаимоотношения организмов и их сообществ, закономерности индивидуального развития и популяционного развития.
Тем не менее только на первый взгляд может показаться, что между философией и конкретными науками (теоретическими и прикладными) нет общего. На самом деле философия, будучи учением о «предельных основаниях» (первоосновах) бытия и познания, вместе с тем полагает эти основы в качестве фундамента научного знания. Решение ученым конкретных научных проблем существенным образом зависит от его исходных мировоззренческих и методологических установок, которые формируются под влиянием философских идей.
Проблема истины является важнейшей проблемой философии и научного познания. Она получила фундаментальную разработку в классической философии, в том числе и в философии диалектического материализма, где противоречивое содержание истины характеризуется такими ее гносеологическими свойствами, как: объективность и субъективность, абсолютность и относительность, абстрактность и конкретность. В современной отечественной философии появились многочисленные последователи постмодернизма, который отвергает почти все категории классической философии, в том числе и понятие «истина». Они заявляют, что классическая теория истины устарела и требует ее переосмысления, поскольку она основывалась на идеалах и нормах науки XIX века.
1. Соотношение философии и науки
Говоря о взаимосвязи философии и науки, необходимо вначале дать определение данных феноменов.
Существует несколько определений слова «наука», одним из наиболее распространенных из которых является понятие о науке как о «сфере человеческой деятельности, имеющей функции выработки и систематизации объективных знаний о действительности» [4, с. 16]. Также распространенным является определение науки как формы духовной деятельности, которая направлена на создание знаний об обществе, природе, а также самом познании. Непосредственной целью данной формы является постижение истины и открытие на основе обобщения реальных фактов, их взаимосвязи объективных законов [7, с. 12].
В научном сообществе существуют различные представления о науке. Согласно одному из них, наукой является все то, что способно научить. Начиная с XIX века, утвердилось другое представление о науке, образцом которой стали физика и математика. С этого времени науку стали сравнивать с котлом, в котором смешаны разного рода идеи, подогреваемые спорами, обсуждениями, успешными или неудачными экспериментами. Задача науки состоит в выделении объекта исследования и описании его в таком виде, в каком он существует независимо от субъекта исследования сам по себе [7, с. 48-52]. Смысловое значение слова «наука» в различных языках примерно одинаково. Во-первых, это «углубиться во что-то и увидеть основания». Во-вторых, это «вскрытие чего-либо скрытого». Отсюда и основ-ная задача науки - открыть нечто (например, закон), создать нечто (например, теорию), тем самым вскрыть скрытое, неявное.
Философия (др.-греч. φιλοσοφία, дословно – «любомудрие», «любовь к мудрости») – особая форма познания мира, вырабатывающая систему знаний о наиболее общих характеристиках, предельно-обобщающих понятиях и фундаментальных принципах реальности (бытия) и познания, бытия человека, об отношении человека и мира [4, с. 15].
Наделение философии статусом быть наукой всех наук (Пифагор) внушает априорное к ней уважение. Доминирующее положение философии заключается в том, что в ее ведении находятся все сферы человеческой мысли. Однако средневековый принцип гласит: «Незачем множить сущности без надобности», следовательно, если бы философия выступила в роли совокупного свода конкретных наук, то, растворяясь в нем, оказалась бы излишней. Философия как предельно сжатая сумма знания может стать подобной королю Лиру. Который, как известно, раздав дочерям все свое состояние, остался ни с чем и был выдворен на улицу. Так и у философии, в случае отождествления ее с наукой при отпочковании и дальнейшей дифференциации наук, может не остаться ни собственного предмета, ни собственной специфики, ни самостоятельной проблематики.
Надо полагать, что никакая сфера человеческого духа, и философия в том числе, не может вобрать в себя всю совокупность специальных конкретно-научных знаний о мироздании. Философ не может и не должен подменять собой работу физика, биолога, математика, социолога, политолога, экономиста и т. п. Философия не может быть наукой всех наук, стоять над частными дисциплинами, равно как она не может быть одной из частных наук. Многолетний спор философии и науки о том, в чем больше нуждается общество - в философии или науке, какова их действительная взаимосвязь, породил множество точек зрения и интерпретаций этой проблемы. Каково же соотношение науки и философии?
Специальные науки служат отдельным конкретным потребностям общества: медицине, технике, экономике, образованию и др. Они изучают свой специфический срез действительности, свой фрагмент бытия.
Согласно Гегелю, научное мышление погружено в конечный материал и ограничено рассудочным постижением конечного Философию интересует мир в целом, она устремлена к целостному постижению универсума. Она задумывается о всеохватывающем единстве всего сущего, ищет ответ на вопрос: «Что есть сущее, поскольку оно есть». В этом смысле справедливо определение философии как науки «о первоначалах и первопричинах» [4, с. 2].
Частные науки обращены к явлениям, существующим объективно, то есть вне человека, независимо ни от человека, ни от человечества. Свои выводы наука формулирует в теориях, законах и формулах, вынося за скобки личностное, эмоциональное отношение ученого к изучаемым явлениям и тем социальным последствиям, к которым может привести то или иное открытие. Фигура ученого, строй его мыслей и темперамент, характер исповеданий и жизненных предпочтений также не вызывает особого интереса. Закон тяготения, квадратные уравнения, система Менделеева, законы термодинамики объективны. Их действие реально и не зависит от мнений, настроений и личности ученого.
2. Основные концепции истины в современной философии и науке
Понятие «истина» как в философии, так и в конкретных науках является неоднозначным. Известный философ XX века М. Хайдеггер на основе анализа различных историко-философских, художественных и научных текстов выявил более ста значений, в которых употреблялась эта важнейшая категория человеческого языка и сознания. В принципе каждое из них является вполне законным с точки зрения функционирования языка.
Естественно, что при разном понимании «истины» различно решается вопрос и о природе истины и ее критериях. В философии и методологии науки также не существует ни единого понимания «научной истины», ни общезначимого решения вопросов о критериях и даже возможности установления истинности определенных видов научного знания, например, научных законов и теорий.
Главной объективной причиной неоднозначности решения проблемы истины в философии науки является качественное разнообразие различных видов научного знания. Даже если истинность научного знания понимать только в классическом, аристотелевском смысле, а именно как соответствие (тождество) содержания научных высказываний содержанию объектов или предметов, о свойствах и отношениях которых нечто утверждается в этих высказываниях, то и в этом случае проблема остается [9, с. 10].
Вопрос о критериях истинности для разных научных высказываний будет решаться по-разному в зависимости от их логической структуры и выполняемых ими функций в конкретной научной системе. Например, один случай, если высказывание является аналитическим (например, выводимой теоремой в математике или логическим следствием какой-то содержательной естественно-научной или социально-гуманитарной теории), и совсем другой, если оно является синтетическим (например, протокольным предложением или эмпирическим фактом или содержательной аксиомой какой-то теории).
Одно дело, когда научное высказывание является эмпирическим, и совсем другое дело, когда мы имеем дело с теоретическим научным высказыванием. Одно дело, когда мы имеем дело с фактами, и совсем другое, когда мы решаем проблему истинности научных законов различной степени общности и абстрактности. Столь же качественно различными являются ситуации, когда мы имеем дело с определением истинности частных теорий и когда эта же проблема касается фундаментальных и особенно парадигмальных теорий в той или иной области науки. Столь же существенные различия в подходе к критериям установления истинности научного знания нас ожидают в случаях естественно-научного, социально-гуманитарного и технико-технологического знания [1; 2; 3].
Ответом на эти качественные различия в содержании и структуре различных видов научного знания и явилось создание множества концепций о природе и критериях научной истины в философии и методологии науки. Рассмотрим данные концепции.
Корреспондентская теория истины – научная истина есть точное и полное соответствие («тождество») содержания знания об объекте самому объекту (его «копия»). (Аристотель, Дж. Локк, французские материалисты XVIII в., теория отражения диалектического материализма и др.). Эта концепция истины часто также называется в честь ее создателя аристотелевским пониманием истины [9, с. 10].
Истоки данной теории находят в «Метафизике» Аристотеля: «Истину говорит тот, кто считает разъединенное разъединенным, и связанное – связанным, а – ложное тот, кто думает обратно тому как дело обстоит с вещами... Так вот, не потому ты бледен, что мы правильно считаем тебя бледным, а, наоборот, именно потому, что ты бледен, мы, утверждающие это, говорим правду» [1, c. 39]. Преломляясь в философских учениях И. Исраэли, Ибн-Сины, Ф. Аквинского и поздних схоластов, аристотелевское определение стало звучать так: «Истина – это знание, соответствующее действительности». У этого широко распространенного определения есть существенный недостаток: как определить соответствие знания действительности, если любая информация о действительности нам дана в виде знания о ней. Например, высказывание «Это яблоко красное» не может быть проверено при помощи соответствия с действительностью, ибо цвет (красное) есть субъективное восприятие определенного спектра электромагнитных волн. Мы не можем воспринимать яблоко без участия психики: если мы отключим психику, то ничего не будем видеть. Очевидно, дальтоник или собака не будут воспринимать это яблоко как красное. И если бы все люди были дальтониками, то указанное высказывание не было бы истинным. Это вытекает и из устоявшегося положения философии науки, что истина есть вид знания, т.е. продукт сознания. Но в этом случае она обладает свойством субъективности.
Когерентная теория истины – научная истина есть логическое соответствие некоторого высказывания другим высказываниям, принятым за истинные. Предельный случай соответствия – выведение одного высказывания из других, принятых за истинные (логическое доказательство истинности) (Г. Лейбниц, Б. Рассел, Л. Витгенштейн и др.).
Данная теория основывается на тезисе соответствия одного вида знания другому, непротиворечивости знания другим знаниям. В наиболее явном виде оно представлено в работе французского физика А. Пуанкаре «О науке». В современной философии науки принято называть философские взгляды этого ученого конвенциализмом (от латинского conventio – договор, соглашение). Здесь под истиной понимается такое знание о предмете, которое не противоречит другим знаниям (или знаниям других) о нем [9, с. 12].
