Основы судебно-психологической экспертизы

М. совершил умышленное причинение серьезного вреда здоровью от личных враждебных отношений в состоянии внезапного сильного эмоционального волнения (аффекта), вызванного аморальными действиями жертвы. Ночью М. прибыл домой, нашел своего сожителя Н. и его друга С. в обнаженном виде на кровати. Исходя из этой ситуации, М. сделал убедительный вывод, что его гражданская жена изменила ему с С., поэтому для него стали очевидными аморальные действия Н. и С. В результате того факта, что прелюбодеяние было очевидно для М., было сильное эмоциональное возбуждение (эмоция), и он, находясь в этом состоянии, используя деревянный стул в качестве инструмента для совершения преступления, намеренно, из-за возникшей личной враждебности, нанес его сожительнице несколько травм головы и различных частей тела и т. д., и также нанес много ударов по ее лицу кулаками обеих рук, в результате чего были нанесены физические повреждения, которые, как результат серьезного ущерба здоровью на основе опасности для жизни, привели к гибели потерпевшей Н. 

По заключению комиссии экспертов психиатров и психологов клинической психиатрической больницы следует, что «М. не страдает никаким психическим расстройством, он склонен отделять эмоциональные реакции протеста, который не достигает степени беспорядка и не лишает его возможности полностью осознать реальную природу и социальную опасность своих действий и управлять ими. Психологический анализ позволил установить, что эмоционально обусловленный выбор агрессивного действия в ответ на неожиданный психо-травматический фактор оказался импульсивным и не альтернативным из-за высокого эмоционального напряжения. Эмоциональная реакция определялась взрывным характером действий, ограничением способности сознательно волевого поведения, отслеживать и прогнозировать последствия его действий и сопровождалась аффективное сужение сознания с ограниченным восприятием на высоте эмоции. Агрессивные действия проводились быстро и интенсивно, в рамках импульсивных компонентов в структуре личности. В связи с этим следует, что во время совершения деяния, приписываемого ему, М. был в состоянии выраженного эмоционального возбуждения, в соответствии с интенсивностью его проявления, достигшей степени физиологического воздействия».

Похоже, что в этой ситуации аффект был лишь фоном эмоционального состояния, в то время как эмоция ревности (а не личных враждебных настроений) служила мотивом совершения преступления.