Последнее слово обвиняемого как этап судебного разбирательства в уголовном процессе Республики Беларусь Диплом

В уголовном производстве составной частью правового статуса лица являются процессуальные гарантии, которые призваны обеспечивать права участников судебного процесса и создавать все необходимые условия для реальной их реализации. В УПК закреплены права и обязанности участников судебного процесса, но не менее важным является обеспечение этих прав, то есть создание условий для реальной их охраны и реализации. Такими условия обеспечения прав и интересов участников уголовного производства со стороны защиты являются процессуальные гарантии стороны защиты. Определение гарантий стороны защиты, которые бы обеспечивали права и свободы при производстве по уголовному делу в суде, в том числе и равенство прав в судопроизводстве, является необходимым условием законности и справедливого судебного разбирательства.

Структура дипломной работы включает в себя введение, три главы, объединяющие пять разделов, введение, заключение и список использованных источников. Общий объем работы – 57 страниц, количество использованных источников – 54.

[...]

Институт последнего слова обвиняемого играет важную роль в правовой системе любого государства, включая Республику Беларусь. Этот институт представляет собой право обвиняемого высказать свою позицию перед вынесением приговора. В ходе времени, становление и развитие этого института в Беларуси прошло через ряд изменений, отражающих общественные и правовые трансформации страны.

История судебной риторики и важности последнего слова обвиняемого уходит корнями в древность, начиная с древних греческих и римских времен. В культуре Древнего Рима и Древней Греции судебная риторика превратилась в искусство, оказывая значительное влияние на развитие правосудия.

Т. В. Кудрявцева в своей работе «Тяжущиеся на бреме: речи и поведение сторон в афинском народном суде» сравнивает афинские судебные заседания с театральным агоном и самой драмой [1, с. 4]. Ученая обращает внимание на то, что «афинские судебные заседания имели особую атмосферу, напоминающую театральный спектакль. Ораторы, выступавшие перед судьями, стремились завоевать их симпатии за счет своего красноречия и умения учитывать господствовавшие в обществе взгляды и убеждения. Они представляли свои доводы таким образом, чтобы выгодно выделить свой характер и поведение, при этом демонстрируя правильность и справедливость своих действий и одновременно пытаясь опорочить противника» [1, c. 6].

Для оратора успех в судебном процессе зависел от того, насколько убедительно и талантливо он смог выразить свои аргументы и представить себя перед судьями. Как в театральном спектакле, его задача заключалась в том, чтобы искусно исполнить свою «роль» на суде, чтобы победить в этой драме и получить желаемый исход дела.

От того, насколько успешно и убедительно он исполнит свою партию в этом драматическом действе, зависел исход его дела. Все дошедшие до нас речи – это лучшие образцы, шедевры афинского красноречия. Например, топос «я не умею хорошо говорить», как верно подметила Т.В. Кудрявцева, был настолько популярен у афинских судей, что они закрывали глаза на эту фикцию по сути: среди них было укоренено представление о том, что искусный, особенно прошедший специальное обучение оратор может обмануть аудиторию, сбить её с толку, заставить неправильно проголосовать. Разновидностью и развитием данного топоса являлось заявление тяжущегося о том, что ранее его никто и никогда не обвинял. Также он мог сослаться на свою безупречную биографию и пользу для общества, будь то военная служба, общественные обязанности и повинности, образцовая семья и др. [1, c. 7]. И в этом чётко прослеживается аналогия с нашим временем, ведь при вынесении итогового решения суд обязан учесть все смягчающие вину обстоятельства. 

Одно из самых проникновенных высказываний прозвучало в речи афинского оратора Лисия, жившего в V в. до н.э., когда обвиняемый после перечня всех своих благодеяний говорит: «За это я прошу у вас теперь заслуженной мною благодарности... Помните, что для нас будет несчастием, а для вас позором, если нам придётся лишиться гражданских прав, впасть в бедность и ходить по городу в большой нужде, терпя судьбу, не заслуженную нами и не достойную оказанных нами вам услуг» [2]. К сожалению, итог судебного разбирательства не дошёл до наших дней, но многие историки полагают, что обвиняемый был оправдан.

В Древней Греции, арена для обсуждения права и правосудия была агора – центральная площадь полиса, где граждане собирались для прений. Здесь адвокаты и обвинители вели ораторскую борьбу, представляя свои аргументы перед обществом и судьями. Последнее слово обвиняемого имело большое значение, поскольку это была последняя возможность убедить судей в своей невиновности или просить о пощаде [3, c. 95].

Судебная риторика в Древней Греции, особенно в Афинах, имела сложные эволюционные особенности. В начале развития этого института, судебные ораторы, известные как логографы, ограничивались составлением речей, которые затем должны были быть представлены в суде представителями сторон. Это связано с законами Солона, которые требовали, чтобы каждый афинянин защищал себя лично. Как отмечает Д.С. Чулкова «Судебное красноречие, именно в таком виде существовали судебные речи, достигло в Афинах высокого уровня благодаря специфике развитого свободного политического устройства общества и народным судам» [3, c. 95].