Роль категории субъектности в оказании речевого воздействия (на материале современного экологического и фэшн-дискурса) Диплом

Актуальность исследования определена разнообразием и динамичным развитием сфер коммуникативной деятельности современного человека. Соответственно, на данном этапе можно отметить появление все большего количества научных исследований, посвященных изучению таких относительно новых аспектов коммуникации, как проблемы окружающей среды, взаимоотношения человека и природы, мода и др. Таким образом, можно говорить о возникновении целого ряда сравнительно новых видов дискурса, в том числе экологического, употребление которого необычайно широко: от серьезных научных трактатов до бытовых разговоров на тему проблем экологии. В этой связи следует подчеркнуть, что экологический дискурс как относительно новый вид дискурса привлекает внимание ученых-лингвистов во всем мире, доказательством чего служат многочисленные публикации на разных языках, посвященные его исследованию [1], [5]. Что касается фешн-дискурса, то до настоящего времени в лингвистике современный он всесторонне не был изучен. Существуют работы, которые посвящены отдельным аспектам коммуникации в этой сфере, но попытка целостного научного осмысления современного фешн-дискурса, которая направленна на выявление общих тенденций в его формировании и развитии, обобщение и систематизацию его характеристик, пока не была предпринята. Поэтому в настоящее время изучение модного дискурса является актуальной темой для рассмотрения.

Исследование важно также из-за растущего внимания современных лингвистов к человеку как коммуникативному субъекту в рамках сложившейся коммуникативно-когнитивной парадигмы, активно принимающей во внимание важность экстралингвистического контекста. В свою очередь, экстралингвистический контекст играет важную роль в формировании дискурсов, поскольку охватывает широкий спектр факторов, таких как социокультурные, исторические и психологические аспекты, которые формируют общую среду коммуникации и влияют на восприятие и понимание речи. Можно говорить о том, что достаточно ярко это внимание проявляется как в экологическом дискурсе, так и дискурсе моды, где социально значимые факторы закономерно рассматриваются с субъективных позиций, имеющих решающее значение для целей и общей специфики этих сфер. Фэшн дискурс, основанный на тенденциях моды и потребительском поведении, часто акцентирует внимание на эстетике, стиле и создании образа, пропагандируя потребление и частую смену товаров. В то же время экологический дискурс, ориентированный на вопросы устойчивого развития и ответственного потребления, подчеркивает важность сокращения потребления, повторного использования и переработки товаров, а также сохранение природных ресурсов и окружающей среды. Таким образом, эти дискурсы, активно эволюционирующие сейчас, лежат в основе противоположных тенденций развития современного общества и требуют тщательного изучения.

Субъектность, как компонент экстралингвистической ситуации, напрямую влияет на эффективность осуществления речевого воздействия.  Речевое воздействие в экологической и фешн-коммуникации направлено на адресата с целью формирования его сознания и поведения. Особенно важным аспектом здесь является анализ отношения автора к передаваемому сообщению, описание его ценностных ориентаций и интересов, а также эмоциональность  анализируемого для понимания речевого воздействия. 

Целью настоящей работы является выявление специфики языковой реализации и прагматического потенциала категории субъектности в жанрах англоязычного экологического и фешн дискурса в сравнительном аспекте.

Задачами исследования являются

• выявление, классификация средств выражения категории субъектности в рассматриваемом фактическом материале и установление их употребительности.
[...]

Изучение дискурса является важной составляющей в различных областях знаний, таких как лингвистика, социология, философия, политическая наука, семиотика и другие. Дискурсивные практики определяют, как мы создаем и распространяем знания, идеологии и представления о мире в рамках конкретных контекстов и социальных отношений. Дискурс может быть использован как для создания новых знаний и инноваций, так и для поддержания социальных неравенств и ролевых стереотипов [14, c. 8].

Различные направления и методики анализа дискурса объясняют существование большого числа определений данного понятия, однако, несмотря на множество исследовательских концепций, исследователи дискурса объединены стремлением изучать не абстрактную языковую систему, а живую речь в условиях реального общения.

Голландский исследователь Т. Ван Дейк определяет дискурс как «сложное коммуникативное явление, включающее, кроме текста, еще и экстралингвистические факторы (знания о мире, мнения, установки, цели адресата), необходимые для понимания текста» [9, с. 8].

Вместе с тем «категория дискурса, одна из основных в коммуникативной лингвистике и современных социальных науках, как и всякое широко употребляющееся понятие, допускает не только варианты произношения (с ударением на первом или втором слоге), но и множество научных интерпретаций, и поэтому требует уточнений, особенно в отношении к смежным терминам текст, речь и диалог» [16, с. 84].

Так, М.Л. Макаров определяет дискурс с точки зрения формальной, функциональной и ситуативной интерпретации. Формальная интерпретация – это понимание дискурса как образования выше уровня предложения. Функциональная интерпретация в самом широком понимании – это понимание дискурса как использования (употребления) языка, т.е. речи во всех ее разновидностях. Ситуативная интерпретация дискурса – это учет социально, психологически и культурно значимых условий и обстоятельств общения [25, с 84].

В.В. Богданов с рассматривает речь и текст как два аспекта дискурса. Не всякая речь поддаётся текстовому перекодированию и не любой текст можно «озвучить». Поэтому дискурс понимается широко – как всё, что говорится и пишется, другими словами, как речевая деятельность, являющаяся в то же время и языковым материалом в любой его презентации – звуковой или графической. Текст в узком смысле понимается как «языковой материал, фиксированный на том или ином материальном носителе с помощью начертательного письма. Таким образом, термины речь и текст будут видовыми по отношению к объединяющему их родовому термину дискурс» [6, с. 5–6].  

В.Е. Чернявская, обобщив различные понимания дискурса в отечественном и зарубежном языкознании, сводит их к двум основным типам: 1) «конкретное коммуникативное событие, фиксируемое в письменных текстах и устной речи, осуществляемое в определенном когнитивно и типологически обусловленном коммуникативном пространстве», и 2) «совокупность тематически соотнесенных текстов» [37, с. 14–16].  

В.И. Карасик с позиций лингвистики речи определяет дискурс как «процесс живого вербализуемого общения, характеризующийся множеством отклонений от канонической письменной речи, отсюда внимание к степени спонтанности, завершенности, тематической связности, понятности разговора для других людей» [17, с. 193]. 

На наш взгляд, следует также различать дискурс и текст. Например, А.Ю. Попов считает, что основные отличия дискурса от текста в том, что дискурс спонтанный, тогда как текст – это последовательный и упорядоченный процесс. Дискурс динамичен, текст устойчив. 
[...]

Лингвисты различают речевое воздействие в более широком и узком смысле. Широкое понимание мы находим у М.Р. Желтухиной, речевое воздействие – это влияние одного человека на другого в процессе межличностного взаимодействия с целью достижения определенных коммуникативных целей, связанных с корректировкой поведения собеседника, изменением его установок, намерений, оценок в соответствии с представлениями адресата [4, c. 39].

В более узком смысле это речевое воздействие, которое обычно используется в сфере координационных отношений, когда говорящий и реципиент связаны координационными отношениями равноправного сотрудничества, а не отношениями подчинения [31, с. 21]. Речевое взаимодействие предполагает, что субъект регулирует деятельность другого человека, который, в свою очередь, имеет свободу выбора своих действий в соответствии со своими требованиями. 

В современной лингвистике речевое воздействие изучается на материале разных дискурсах – рекламе, науке, политике, праве и т. д., при этом особое внимание уделяется стратегиям, тактикам и приемам, эффективного ведения коммуникации [10, с. 2].

Рассмотрим разные исследования речевого воздействия в фешн дискурсе и экологическом дискурсе. 

Воздействие осуществляется, как правило, посредством использования ряда стратегий. Одно из наиболее полных определений стратегии дает О.С. Иссерс: «совокупность речевых действий, направленных на достижение коммуникативной цели» [14, с. 54]. По мнению И.П. Тарасова, стратегии и тактики – коммуникативные приемы, направленные на установление и поддержание контакта, воздействие на мировоззрение и/или эмоциональное состояние адресата; убеждение адресата [32, с. 46].

Основной стратегический образ дискурса представлен в ряду «стратегия-тактика-ход», в котором дифференцирующим компонентом выступает иерархическая связь подчиненности между понятиями. Существует множество классификаций коммуникативных стратегий, но большинство исследователей пришли к выводу, что следующие три типа коммуникативных стратегий – самопрезентация, конвенция и манипуляция – описывают основные социальные процессы, в ходе которых происходит речевой акт [5].

Необходимо отметить, что по данным В.И. Карасика, коммуникативная стратегия – это «последовательность намерений речевых действий, реализуемых в определенной серии коммуникативных ходов, определяемых целями дискурса и реализуемых в его жанрах» [17, c. 57]. Отсюда следует, что стратегия, используемая в любом конкретном дискурсе, или стратегия, установленная адресатом, определяет выбор языковых средств и регулирует языковые действия.

Рассматривая коммуникативную стратегию как, следует, что лингвисты выделяют следующие определения:

- тип поведения одного из партнеров коммуникативного акта, определяемый и соотносимый с глобальным планом достижения локальной коммуникативной цели (О.С. Иссерс) [14, с. 103];

- результат общения адресата и адресанта при условии изначальной прагматической цели (О.С. Иссерс) [14, с. 22];

-  основное намерение в коммуникативном процессе [32, с. 94];

- глобальное намерение и способ его реализации в части создания содержания коммуникативного процесса (И.П. Тарасов) [32, с. 26].

[...]

Дискурс – это сложное коммуникативное явление, включающее, кроме текста, еще и экстралингвистические факторы. Можно отметить, что текст не может выйти за рамки дискурса, и любому письменному тексту предшествует дискурс. 

Экологический дискурс выполняет важнейшую функцию в формировании отношения людей к природе, экологический дискурс предполагает обсуждение проблем, связанных с окружающей средой, позволяет человеку решать экологические проблемы. Фешн-дискурс предполагает изучение явлений моды, которые регулируют отношения между людьми, занимающими различное положение в социальной иерархии, поэтому она является одним из значительных социальных феноменов. Таким образом, можно проследить связь с экологическим дискурсом, который также является социально важным для общества. В связи с этим в данном исследовании мы предпочли исследовать и сопоставлять этих два дискурса.

Субъектность – когнитивно-коммуникативная категория дискурса, содержание которой включает субкатегории адресанта, адресата, а также всех других участников дискурса. Все субкатегории субъектности обладают значительным прагматическим потенциалом, который корректируется и усиливается спецификой фешн и экологического дискурсов.

Для воздействия на адресата в фешн-дискурсе и экологическом дискурсе используются две основные стратегии – убеждение и манипулирование. Манипулирование – это оказание скрытого воздействия на знания, мнения и намерения адресата в нужном для рекламодателя направлении. Убеждение – это процесс межличностного общения (и результат этого процесса), в котором адресант (убеждающий) передает некоторую конфиденциальную информацию адресату (убеждающему), чтобы вселить в него веру в свою истину. Стратегия манипулирования реализуется посредством ряда тактик. В данном исследовании за основы были взяты тактики, выделенные И. А. Стернина, О.С. Иссерс, И.П. Тарасовой и Б.Ю. Городецкого.

В рамках проведенного сравнительного исследования было установлено, что экологический дискурс обладает такими характеристиками, как использование эксплицитных языковых средств субъектности таких как местоимения I (me), my (mine), местоимения you, your (yours), they. Инклюзивные средства включают использование местоимений второго лица множественного числа в обоих дискурсах. Основные функции реализующие эксплицитные средства на данном уровне – это развивающая и разъясняющая. Фешн-дискурсе также используются данные местоимения, однако, в данном случае, основная функция это познавательная и передача эмоций. Эксплицитные средства субъектности предполагают использование таких средств как оценочная лексика, побудительные предложения, вопросительные, эпитеты, метафора, идиомы, предложения инверсия и многое др. Основные функции реализующие эксплицитные средства на данном уровне – это развивающая, разъясняющая, воспитательная и образовательная. В фешн-дискурсе выделяются две основные функции эмоциональная и познавательная. Отметим, что в фешн-дискурсе оценочная лексика используется значительно чаще, чем в экологическом дискурсе, в связи с тем, что фешн-дискурс предполагает описание модных тенденций. Прагматический потенциал субъектности рассматриваемых жанров экологического и фешн-дискурса заключается в том, что лексические единицы реализует в определенном тексте в той или иной мере свой прагматический заряд. Тем самым, позволяя автору выражать свое намерение с помощью отдельных слов и различных конструкций, то есть зачем, почему и для чего он употребил то или иное высказывание, исходя из контекста, ситуации, в которой было произнесено данное высказывание.

[...]