Великий князь литовский Витовт как общественный и политический деятель Курсовая работа (проект)

Великий князь Литовский Витовт Кейстутович признан одной из ключевых фигур средневековой истории Беларуси на сегодняшний день. Его жизнь, которая была неразрывно связана с династией Гедиминовичей и властью в литовско-белорусских землях рассмотрена историками, деятелями литературы и искусства, любителями истории с самых разных позиций. Период его жизни до Грюнвальдской битвы был наполнен самыми противоречивыми событиями, которые лучше всего характеризовали князя как личность. 

Родился Витовт около 1350 г. в семье князя Кейстута (ок.1297-1382 гг.), матерью будущего великого князя была Бирута ставшая второй женой Кейстута. О матери Витовта известно мало, для отца он был вторым ребёнком. Тогда же, в середине 14 в. население Великого княжества столкнулось с масштабной эпидемией чумы. Кроме того, правителям княжества было нужно бороться с соседями. Примерно с этого времени слаживается дуумвират Ольгерда, занявшего княжеский пост после смерти Гедимина (ок.1275-1341 гг.), и Кейстута, его брата, получившего в распоряжение западную часть княжества. Здесь Кейстуту приходилось решать конфликты и вести войну с сильным Тевтонским орденом и Польшей [17, с.84]. 

Скорее всего Кейстут выражал интересы жемайтской знати, будучи Трокским князем он выступал представителем от своей части княжества. Ещё при жизни Ольгерда, Кейстут стремился расширить свою власть, но благодаря сильной фигуре Ольгерда он не мог этого сделать и в стране существовало равновесие. Витовт появляется после своего рождения в источниках уже только в конце 1360х гг., участвуя в компаниях с отцом. В семидесятые годы Витовт принимал участие в походе Ольгерда на Москву [1, с.139]. После смерти Ольгерда великим князем согласно его завещанию становится старший сын Олгерда – Ягайло (ок.1350-е/1362-1434 гг.). Сотрудничество между Трокским князем и его племянником Великим князем становится редким, начинаются взаимные интриги [8, с.202]. 

Основаниями для быстрого развития конфликта служили личные претензии Кейстута к Ягайло, связанные с тем, что тот выдал его племянницу за возвышенного ещё Ольгердом простолюдина Войдылу. Последний бывший в курсе событий начал агитировать Ягайло на конфликт с Кейстутом, через союз с крестоносцами. О переговорах с крестоносцами стало известно Кейстуту, он сообщил о происходившем Витовту, который на тот момент был в хороших отношениях с Великим князем. 

Конфликт решился событиями в Полоцке. Ягайло планировал посадить на княжение в Полоцкой земле Скиргайло, для этого он отправил войска к Полоцку. Кейстут пользуясь ситуацией пришёл в Вильно и взял в плен Ягайло, его мать и официального виновника – Войдылу. Были обнаружены документы, подтверждавшие заговор Ягайло с крестоносцами, на основании которых Войдыла был казнён, а Ягело с матерью отпущены, сперва он направился в Крево под сопровождением Витовта, а затем в Витебск [23, с.64]. В это время была снята осада Полоцка, Скиргайло бежал к крестоносцам. 

Сведения об этом противоречивые, некоторые историки считают, что Кейстут держал Ягайло под арестом в Полоцке около года. Так или иначе после этих событий Кейстут занимает главенствующую позицию, опираясь на жемайтскую знать. Когда он выступает в поход против Новогород-Северского князя Дмитрия Корибута, перешедшего в подчинение Москвы, Ягайло не подчиняется его приказу. Он выступает из Витебска в Вильно, а затем в Троки, направляясь на соединение с крестоносцами. Витовт в это время был в Гродно и сообщил о происходившем отцу. Витовт рассчитывал на помощь своего зятя Януша Мазовецкого, но он наоборот пошёл походом на Берестейские земли и захватив несколько опорных пунктов вернулся к себе. Армии противников пришли в Троки, Ягайло предложил Кейстуту и Витовту переговоры, гарантировав безопасность. После согласия и роспуска армий, Ягайло арестовал обоих и заточил в Крево, там был задушен Кейстут [8, с.204-205]. 

Витовт, с которым у Ягайло раньше были хорошие отношения, остался под стражей, ему даже было разрешено видеться с женой Анной, с которой он уже находился в браке немалое время. Понимая, что он под угрозой, супруга подготовила и организовала побег Витовта. Итак, в 1382 г. Витовт оказался без поддержки, без средств и вотчины, вариантов для побега было не много, ему пришлось уехать в земли тевтонского ордена, сына Кейстута посчитали удобным и приняли. Вместе с Витовтом в орден приехал его брат – Товтивил, в крещении Конрад [19, с.159-160]. Тогда же в 1382 г. Ягайло подтвердил свои обязательства перед тевтонским орденом за помощь. Он обещал ордену Жемайтию до реки Дубиссы, поддержку и мир с Тевтонами. Орден в свою очередь признавал за Литвой право на самостоятельное крещение.

После похода Тахтамыша на Москву завершившегося удачно, Ягайло получил безопасный тыл на востоке страны и мог спокойно ориентироваться на западном направлении. Он всё ещё не выполнял условия Дубисского договора. 19 июня 1383 должна была пройти встреча князя и магистра, но она не состоялась. 30 июля 1383 г. орден объявил войну Ягайло [3, с.25-26]. Крестоносцы начали задействовать Витовта находившегося у них, он отправлял подарки жемайтам, будучи сыном жемайтки Беруты и Кейстута он вскоре получил признание, его поддерживали крестоносцы. Жемайты перестают подчиняться Трокскому князю Скиргайло, поставленному Ягайло. За поддержку Витовт был вынужден пообещать крестоносцам всю Жемайтию, в сентябре 1383 г. три тысячи жемайтов под руководством Витовта и крестоносцы захватывают Троки и сжигают предместья Вильно [7, с.105].

Грюнвальдская битва сильно изменила политическую ситуацию на востоке Европы, при этом сама «Великая война» продолжалась ещё до 1411 г. Армии победителей прошли по орденским землям, большинство поселений покорилось без особого сопротивления, исключением был Мальборк и ещё два города. Мальборк или как его называет Никифоровская летопись – «Мариин» был взят объединённым войском в осаду. Помимо осады упоминается ещё три стычки, а итогом восьми недель осады было взятие части укреплений, но цитадель так и не сдалась [22, с.32]. Этому способствовал отказ Витовта участвовать в дальнейшей осаде, так как он справедливо считал, что полный разгром ордена слишком усилит Польшу и увёл свои войска обратно в Литву. 

11 февраля 1411 г. в Торуни переговоры о мире с орденом вёл именно Витовт, закономерно, что он стремился максимально усилить позиции своего княжества и по возможному сохранить силу ордена в противовес Польше. Ему это удалось, по свидетельствам Яна Длугоша выгоды для короны от Грюнвальдской битвы были смехотворными, а вот Великое княжество вернуло себе фактически самостоятельный статус и обеспечило стабильность на северо-западе, получило козыри в отношениях с Польшей. Что касается территориальных изменений, то Польша получила назад Добжинскую землю, а великое княжество Жемайтию [12, c.60]. После такой значительной военной и дипломатической победы Витовт стремился сделать всё возможное для того, чтобы изменить или дезавуировать условия Кревской унии. 

В октябре 1413 г. в Городле над Бугом в очередной раз был подтверждён союз Польского королевства и Великого княжества Литовского, Русского и Жемайтского, а Витовт был признан великим князем в очередной раз. Для Ягайло Городельская уния или привилей, как ещё он известен, выступала как очередное подкрепление своих обещаний перед польской знатью, от имени которой в Городле даровались гербы для литовской знати. Тем самым Витовт стремился укрепить своё положение как «гаспадара» в Литве, а Ягайло и польская шляхта стремились через наделение русско-литовской знати ВКЛ обширными привилегиями Польской шляхты крепче приобщить её к Польше, углубить союз с чисто политического уровня на социальный уровень, усиливая при этом католическую составляющую в Литве [13, с.84]. 

Инкорпорация Литвы таким путём была долгим процессом, знать в лице боярства сперва стала возражать, тому, что польская шляхта жалует их из своих гербовников, посчитав это унижением, но пожалование 47 гербов всё же состоялось. Возможно, что Витовт не противодействовал происходившему на княжеско-королевской встрече потому, что уже определил для себя чётко следующую политическую цель – королевский статус и видел эту тактическую уступку Янайло на съезде не опасной для себя [24, с.153]. Прослеживать становление этой задачи князем мы можем по сведениям геральдики. 

Существовала серия владетельных печатей Витовта, соответствующая его владениям, но кроме того в 15 в. появляется печать, которую исследователи расценивают как общую печать ВКЛ. Таким образом юридическая централизация шла достаточно быстро, а Витовт готовил всё необходимое для принятия короны. По западноевропейской традиции, для того, чтобы государь мог объявить себя королём, он должен был управлять одновременно четырьмя герцогствами (что можно условно считать аналогом Великого княжества). Это отражалось в печатях щит которых делился на четыре поля, подобная печать была, например, у Ягайло. Именно в трансформации владетельных печатей князя современные исследователи видели ещё один след подготовки к провозглашению королевства [15, c.10-12].  

После встречи в Городле и издания привилея, Ягайло и Витовт направляются в переданную ВКЛ Тевтонским орденом Жемайтию, здесь король и князь поставили цель крестить Жемайтов в католичество и окончательно утвердить в области власть великого князя. Ни то, что Витовт был тесно связан с жемайтией, ни то, что король и князь щедро одарили знать и местное население не дало результата, Жемайты оставались верны язычеству. Не достигнув успеха дипломатическим путём Витовт начал насильственное насаждение христианства, производились вырубки священных рощ, сжигались капища, уничтожались языческие идолы. Понимая, что противостояние невозможно, жемайты с посольствами согласились на христианизацию. Крестились большими группами, по одному крестильному имени на каждую, разумеется, тайно жемайты продолжили поклонялись языческим Богам. Папа Римский Мартин V смог после этого похода торжественно учредить Жемойтское епископство [12, с.63-65]. 

В это время Витовт начинает пользоваться плодами проделанной им работы по восстановлению своего княжества и авторитета после поражения на Ворскле, по результатам первого десятилетия 15 в. и Великой войны с орденом он становится одним из крупнейших правителей в восточной европе. Его полтика после решения проблемы с орденом продолжает ориентироваться на превращение ВКЛ в королевство и усилиение Великого княжества на востоке, благодаря которому это можно было осуществить.  

Витовт проделал значительную работу внутри государства. В преддверии заключения унии в Крево, русско-литовское княжество состояло из условно двух частей – земель Руси и земель Аукштайтии с Жемайтией (Литвы). В русских областях сохранялось собственное устройство в рамках которого существовала система уделов и вечевая практика. Литовский элемент выполнял функцию военно-административного руководства во всём государстве, но часто пересекался и смешивался с русским, шла славянизация. В самих этнических землях Литвы только закончился этап военной демократии, феодализация протекала медленно, города ещё не отделились от земли. По всей территории ВКЛ православные священники находилсь под патронажем князя, как и языческие жрецы [4, с.115-116].

В качестве основного вывода курсовой работы может служить то, что Витовта можно с уверенностью определить, как человека, лично повлиявшего на историю. С юных лет ведя борьбу за династическое наследство для своей ветви Гедиминовичей он регулярно своими действиями менял обстановку. Его нельзя назвать чрезмерно последовательным политиком, но при этом он был достаточно эффективен как правитель. Хороший опыт по приобретению и удержанию власти в самых трудных условиях позволил князю понимать, что следует делать в той или иной ситуации. 

Если в начале своей карьеры он во многом опирается на поддержку среди Жемайтской знати и простонародья, то уже после возвращения Жемайтии от ордена он жёстко и бескомпромиссно проводит её христианизацию. Суды, проводившиеся Витовтом были так же жестоки, как и некоторые другие его решения. Он заключал союзы с орденом и вместе с его рыцарями совершал походы и набеги в земли своего будущего княжества. 

Насколько это можно считать необычным для 14-15 вв. спорный вопрос, например, Витовту возможно лично пришлось быть свидетелем того, как по распоряжению двоюродного брата был задушен его отец. Как и в вопросе с Жемайтией, где крещение давало хотя бы формальную защиту от набегов Тевтонского ордена. Витовт был образцовым средневековым правителем во всех смыслах, вёл централизацию, занимался делами церкви, заботился об увеличении числа своих вассалов за рубежом. 

Источники, как и историческая литература представляют нам в качестве едва ли не главной цели всей политики Витовта приобретение короны для себя и ВКЛ. Сложно сказать насколько существенную роль играла эта амбиция в политике Витовта. Как можно заменить по его политической биографии он всегда имел множество целей и достаточно легко переключался между ними. Но нельзя спорить с тем, что он делал многое для упрочения суверенитета княжества. Католичество и принятие некоторых польских практик в управлении, формировании военного сословия и другом наверняка казались Витовту правильным путём изменений для собственно Литовских земель и передовым для Руси, что только больше укрепляло его позиции в ней. 

Много трудностей для великого князя приносило географическое положение ВКЛ требовавшего внимания на всех направлениях, но и с этим н справлялся хорошо. По этой и другим причинам он вошёл в историю как герой, для литовцев, белорусов, украинцев, поляков и даже русских. Попытки присвоить ему современную национальность и создать односторонний положительный либо отрицательный образ вредны для правильного понимания роли и наследия этого важного деятеля и человека. 

В целом задачи поставленные при написании работы были выполнены, а тематика исследования несмотря на хорошую изученность в историографии содержит хороший потенциал для дальней анализа источников и усовершенствования представлений о нём в сторону объективности.