Политика «самоусиления» и попытки проведения реформ в Китае во второй половине XIX века Курсовая работа (проект)

Традиционно считается, что период от начала 60-х годов XIX века до японо-китайской войны 1894-1895 гг. является временем проведения правящими кругами Китая так называемой политики «самоусиления». Политика «самоусиления» в настоящее время может рассматриваться как культурно-исторический феномен, как процесс преобразования и реформирования, вызванный народными восстаниями и неудовлетворенностью существующего положения в стране.

В советской историографии наиболее полными и объективными работами, характеризующими основные положения политики «самоусиления» являются работы С.Л. Тихвинского «Движение за реформы в Китае во 2 половине XIX – начале ХХ в.» [1], «Политика «самоусиления» правящих кругов Китая (1860-1895)» [2], «Реформы и революции в Китае» [3]. В них дается краткая, но вполне определенная картина данного исторического явления: исторический контекст, предпосылки, периодизация, основные представители, сущность и итоги.

Политике «самоусиления» посвящает свое исследование В.Н. Никифоров «Первые китайские революционеры» [4]. В своем исследовании он отмечает, что восприятие западных культурных и экономических ценностей не является результатом потребностей внутренних преобразований государства, а результатом непосредственного влияния западных держав на очередную колонию.

В центре внимания О.Е. Непомнина в исследовании «История Китая: эпоха Цин. XVII – начало XX века» [5] позиция видных представителей феодально-бюрократического аппарата по вопросу о характере, средствах и методах модернизации страны в период между «опиумными» войнами и японо-китайской войной, поражение Китая в которой свидетельствовало о провале политики «самоусиления». В работе «Социально-экономическая история Китая 1864-1914» О.Е. Непомнин характеризует различные направления политики «самоусиления». Автор рассматривает данные о создании промышленных предприятий, заводов, компаний, но вопросы политической жизни не освещает [6].

Достаточно ясно представлены тенденции периода политики «самоусиления» в монографии Н.А. Самойлова «Борьба тенденций в общественно-политической мысли Китая периода политики «самоусиления» [7] и «История Китая» под редакцией А.В. Меликсетова [8]. Значение и последствия политики «самоусиления» рассматриваются в работе В.Я. Cидихменова «Маньчжурские правители Китая» [9].

В.Г. Дацышен «Новая история Китая» [10] рассматривает реформаторское движение в Китае, как деятельность китайских интеллектуалов, выступивших за преодоление отсталости Китая путем преобразования государства и заимствования западных достижений в науке, политике, технике, вооруженных силах.

Череда военных поражений Китая в столкновениях с западными державами, приведших к утрате страной полноты государственного суверенитета: установление иностранного контроля над таможенной системой, консульская юрисдикция, экстерриториальность, создание сеттльментов, явилась побудительным мотивом к поиску путей выхода из создавшегося положения. Таким выходом могла быть только политика реформ. Она получила название «движение по усвоению заморских дел» (янъу юньдун) или «политика самоусиления» (цзы цян) и проводилась на протяжении 1860 – 1890-х гг. [8, с. 333].

Пытаясь разобраться в причинах побед Запада и поражений Китая, идеологи политики преобразований, прежде всего, обращали внимание на те сферы, где превосходство европейских держав было наиболее очевидным, в первую очередь на военно-техническую мощь иностранных держав [5, с. 452]. Правящие круги цинской империи в первую очередь интересовались технологией производства западного стрелкового оружия и артиллерии, паровых судов, боеприпасов, т. е. того, что, по их мнению, обеспечило в свое время Англии и Франции победу над Китаем в «опиумных» войнах. Ради достижения этой цели они готовы были пойти на некоторое изменение традиционной политики глухой изоляции Китая от внешнего мира на установление дипломатических отношений с иностранными государствами, а также внести известные изменения и в систему государственно-административного управления империей, вызванные необходимостью поддержания контактов с представителями иностранных держав и контроля над иностранной торговлей [12, с. 15].

Доктрина «янъу» о необходимости для Цинского Китая заимствовать и усвоить военно-технические достижения заморских стран – стала своеобразной идеологической платформой политики «самоусиления» правящих кругов цинской империи. На основе этой доктрины проводились определенные, хотя и не всегда доводимые до конца, реформы в области административного управления, организации и вооружения армии и флота, просвещения, финансов, транспорта и связи. При этом на первый план выдвигались соображения об укреплении Цинского режима в целях борьбы с народными выступлениями. Кроме того, проведение тех или иных реформ было тесно связано с борьбой отдельных региональных группировок китайских феодалов за влияние в правительстве. После подписания Пекинских конвенций 1860 г. среди наиболее видных представителей группы Цинских сановников при дворе, придерживавшихся доктрины усвоения «заморских» дел, были великий князь Гун, его тесть – член императорского секретариата маньчжур Гуй Лян, член военного совета маньчжур Вэнь Сян. Из видных китайских сановников в провинциях эти взгляды разделяли императорский наместник Цзэн Гофань

Позиции сторонников нововведений при дворе упрочились после государственного переворота, происшедшего осенью 1861 г. После смерти императора Сяньфыня в августе 1861 г. Су Шунь стал во главе регентского совета, призванного править от имени малолетнего наследника престола Тунчжи. Он был сыном императрицы Цыси. Волевая, властолюбивая женщина, она строила далеко идущие честолюбивые планы захвата верховной государственной власти. Цыси удалось достичь согласия со сводными братьями покойного императора и, воспользовавшись тем, что государственная печать находилась в ее руках, организовать арест членов регентского совета во главе с Су Шунем. Цыси образовала совместное регентство со старшей женой покойного правителя Китая бездетной императрицей Сяо Чжэнь. При этом особая роль принадлежала Гуну, получившему титул «князя-советника по государственным делам». В 1865 г. князь Гун был лишен этого звания, после чего Цыси могла принимать решения по важнейшим государственным делам практически единолично. Через некоторое время при не вполне выясненных обстоятельствах скоропостижно скончалась вдовствующая императрица Сяо Чжэнь, что означало устранение последнего препятствия, отделявшего Цыси от безраздельной власти [8, с. 337].

Переворот в Пекине открыл дорогу для более взвешенной политики по отношению к западным государствам и политике крайне ограниченных реформ под лозунгом «самоусиления», или «усвоения заморских дел» [2, с. 67].

Цели сторонников «самоусиления» состояли в укреплении в первую очередь военного потенциала Китая, что должно было явиться главным условием подавления внутренней смуты, оказания достойного сопротивления иностранным державам и укрепления пошатнувшейся власти цинской династии [3, с. 91].

Однако вскоре сторонники курса реформ вполне естественно пришли к выводу о необходимости осуществить не только переподготовку войск, но и их перевооружение, а для этого необходимо было наладить собственное производство современных видов оружия [12, с. 17]. В одном из меморандумов князя Гуна говорилось: «При всестороннем исследовании политики самоусиления становится очевидным, что главным в ней является подготовка войск, а подготовку войск в свою очередь необходимо начинать с производства оружия» [18, с. 281].

Но создание современного военного производства было невозможно без использования индустриальных технологий. Наиболее отчетливо эта мысль была выражена в одном из меморандумов крупнейшего деятеля эпохи «самоусиления» Ли Хунчжана, писавшего: «Сегодня главным средством обороны от врагов и основой самоусиления является производство машин» [17, с. 501].

Новый курс, который был взял цинское правительство в сфере военного дела, предполагал усиление общевойсковой подготовки 8-знаменных войск, прежде всего, их огневой мощи. Однако, такая попытка цинского двора повысить боеспособность маньчжурских войск не способствовала достижению желаемого результата. Это объясняется не сколько отсутствием достаточного числа денег в казне, сколько значительным отставанием Китая в сфере военной техники. Потому в скором времени после провозглашения политики так называемого «самоусиления» цинскому двору необходимо было прибегнуть к помощи других держав, преимущественно иностранных, и, в первую очередь, России, которая дала согласие прислать новое современное оружие и предоставить инструкторов. С прибытием первой поставки оружия в Кяхту (2000 нарезных ружей-штуцеров, а также 6 полевых орудий) цинское правительство отослало еще 60 солдат и 6 офицеров с целью обучения под непосредственным руководством русских инструкторов.

Используя силу инструкторов и военную помощь, оказанную иностранными державами, цинский двор также пытался укрепить свои войска преимущественно в районе столицы. Он выдвинул развернутую комплексную программу обучения столичного гарнизона согласно европейскому образцу. Князь Гун в своем докладе от 7 января 1862 г. Высказал предложение сформировать в районе Пекина полевой отряд под названием Шэньцзиин (Божественный механизм), состоявший из 10 тысяч бойцов. Планировалось, что данный отряд будет состоять лишь из отборных солдат 8-знаменных войск, объединяя в себе такие рода войск как пехота, артиллерия и кавалерия. Предполагалось, что старое вооружение столичных войск будет заменено новым, полученным в помощь от России. Руководство полевым отрядом приняли на себя маньчжурские князи: Гун (И Синя) и Шунь (И Хуань) [10, с. 190].

Меры, принятые цинским правительством, способствовали тому, что в районе Пекина в 1864 году находилось около 30 000 солдат, которые были обучены европейскому строю [5, с. 618].

Многие успехи, которые были достигнуты в обучении 8-знаменных (а также частично китайских) войск европейскому строю, обусловили необходимость и желание цинского правительства расширить и распространить данный опыт. В 1865 году военное ведомство (бинбу), объединившись с ведомством финансов, приняли решение сформировать в провинции Чжили из войск зеленого знамени 6 армий (корпусов), которые обучены по европейскому образцу. Такой ход способствовал началу новому типу воинских формирований в Китае, который получил название «ляньцзюнь» или обученные войска.

После формирования первых нескольких частей обученных войск в провинции Чжили такие воинские соединения создавались и в других провинциях. Орагнизация данного дела оказывалась почти полностью в руках крупных чиновников, а именно выходцев из среды шеньши.

Тридцатилетний опыт проведения политики «самоусиления» наглядно продемонстрировал, что маньчжурская монархия не в состоянии эффективно соединить отстаивание независимости страны с ее модернизацией. Китай все больше приобретал параметры полуколониальной страны.

Неприятие достижений Запада, кроме военных технологий и производства оружия, которое было характерно для маньчжурских правителей, разделяла значительная часть представителей традиционного китайского господствующего класса. Шэньши, которые были обязаны своим общественным статусом конфуцианским устоям китайской деспотии, не пользовались возможностью реформировать политические институты. Однако, к концу XIX века среди молодежи, которая получала традиционное образование и связывала свое будущее с государственной службой, сформировалось оппозиционное движение, где участники пришли к мысли о необходимости не только экономических перемен, технологических нововведений, но и реформ, которые затрагивали бы основы политической системы империи. В качестве главного побудительного мотива, заставлявшего их отстаивать реформы, осуществление которых могло бы привести к упадку традиционного господствующего класса, выступала необходимость открыть путь становления независимого Китая. По мнению участников этого движения, это было невозможным без более широкого заимствования западного опыта в сфере не только экономических, но и политических отношений [4, с. 117].

Это оппозиционное движение сторонников реформ выступало в качестве наступления нового этапа в развитии китайского национализма, который стремился теперь соединить давнюю традицию Срединного государства с восприятием экономических достижений Запада и его опыта парламентской демократии. К поставленной цели реформаторы хотели прийти посредством преобразований политической системы Китая сверху, по итогам реформ, которые предпринимались самим императором. Их идеалом являлась конституционная монархия, по типу той, которая была установлена в Японии после реставрации Мэйдзи [7, с. 109].

Значительная роль в движении реформаторов принадлежала группам молодых соискателей ученых званий, преимущественно выходцев из южных провинций Китая, которые испытали большое влияние Запада. Признанным лидером оппозиционеров считался Кан Ювэй, который происходил из семьи гуандунских шэныии. В своих работах Кан Ювэй выявлял искажения оригинальных текстов, которые принадлежали отцу китайской философии, и представить Конфуция был первым реформатором китайской традиции. Он считал это весьма необходимым для обоснования возможности преобразований в китайской империи конца XIX века.

Кан Ювэй был известен не только научными трудами и публицистическими произведениями. Он был также талантливым преподавателем, который основал в начале 90-х годах школу в Гуанчжоу.

Череда военных поражений Китая в столкновениях с западными державами, приведших к утрате страной полноты государственного суверенитета (установление иностранного контроля над таможенной системой, консульская юрисдикция, экстерриториальность, создание сеттльментов), явилась побудительным мотивом к поиску путей выхода из создавшегося положения. Таким выходом могла быть только политика реформ. Она получила название «движение по усвоению заморских дел» (янъу юньдун) или «политика самоусиления» (цзы цян) и проводилась на протяжении 1860-1890-х гг. Ее завершением принято считать события японо-китайской войны, результаты которой продемонстрировали большую эффективность реформ в Японии по сравнению с «самоусилением» в Китае.

В период «самоусиления» в Китае началось строительство военных предприятий, были открыты специальные учебные заведения. Современная промышленность создавалась в форме отдельных казённых предприятий. В стране развернулось железнодорожное строительство, привлекавшее особое внимание иностранцев. Была проведена модернизация армии и флота путём оснащения их иностранным оружием и техникой. Для нужд политики «самоусиления» готовились специальные кадры, и с 1862 по 1898 годы было основано 17 учебных заведений нового типа. С помощью миссионеров осуществлялся перевод на китайский язык иностранных книг по естественным и общественным наукам. С 1870-х годов в Шанхае и Гуанчжоу начали издаваться первые иностранные, а затем и китайские частные газеты.

Однако политика «самоусиления» проводилась очень непоследовательно и в целом не увенчалась успехом, и, несмотря на определенные успехи и достижения, в конечном счете, закончилась провалом. Тем не менее, это был важный этап на пути модернизации экономики и реформирования страны, на пути становления нового Китая.

Попытки модернизации цинских войск путем вооружения их более совершенным иностранным оружием и обучение европейскому строю без изменения социальных и экономических основ армии, да и самого государства, потерпели полный провал. Японо-китайская война вновь показала крайне неудовлетворительное состояние системы военного обучения, без коренной ломки, без которой невозможно было дальнейшее развитие военного дела и искусства в Китае. Таким образом, провал политики «самоусиления» вызвал к жизни более радикальное «движение за реформы». После 1900 г. реформаторское движение окончательно пришло в упадок и потеряло идейное и организационное единство. Лидеры и участники движения «разошлись» по разным политическим лагерям.