Римско-католическая церковь на белорусских землях в конце 18-нач 20 в.в.Административная структура и культовые сооружения Курсовая работа (проект)

Белорусская историография Римско-католической Церкви начала формироваться на рубеже 19 – 20 вв. Ряд историков, работавших на территории Беларуси в к. 19 в. в русле идеологии «западно-русизма», посвятили данной проблеме несколько исследований. Крупнейшим среди них является М.О. Коялович, рассматривавший костел как чуждое исконно православному населению края вероисповедание [9]. Одним из первых к этой проблеме обратился также представитель «краевцев» А. Ельский в труде [10], посвященном истории Минской римско-католической епархии. Автор, показав процесс введения русского языка в римско-католическое богослужение, увидел в этом отступление не только от костельных правил, но и от «краевой» традиции. Эволюцию понятия «католик-поляк» рассматривал В. Ластовский, считавший, что слово «католик» стало синонимом слову «поляк» еще в XVII в. [29]

К истории Римско-католической Церкви и ее взаимоотношениям с властями Российской империи белорусские историки обращаются, главным образом, в послевоенный период. Исследователи отмечали, что отношения между Римско-католической Церковью и правительством Российской империи никогда не были однозначны. Основной вывод, который делали в это время отечественные историки, – стараясь добиться одинаковых прав с православной церковью, римско-католическое духовенство, даже проявляя определенную оппозицию самодержавию, никогда не выражало революционных идей, призывало к послушанию «эксплуататорам» [4, с. 36].

И. Косяк полагал, что поляки вместе с Ватиканом хотели ассимилировать белорусов, но «глубокое уважение белорусского народа к своей родительской православной вере, национальности и традиции» помешало этому осуществиться [15]. Л. Гарошка считал, что Костел душил все проявления белорусского национального движения, однако не подкрепил свои утверждения фактами [18].

История Римско-католической Церкви на территории Беларуси интересующего нас периода до нач. 1990-х гг. не была в центре пристального внимания белорусских историков. Правда, эта проблематика с различной степенью глубины поднималась в связи с изучением вопросов социально-экономического развития белорусских земель, этногенеза, формирования современных границ Беларуси и др.: П.В. Терешковичем было отмечено изменение в этнической самоидентификации белорусов в связи с антикатолической политикой властей [32]; Л. Лыч писал о костеле, как о сдерживающем факторе в процессе этногенеза белорусов [30]; Э. Зайковский увидел в костеле единственную легальную организацию, не проповедовавшую официальную идеологию, что позволило вырасти на его почве белорусской национальной идее [8].

Тема влияния религии на формирование белорусского этноса была продолжена на рубеже тысячелетия. С. Токть, исследуя

Территория Беларуси в изучаемый период входила в состав Виленской римско-католической епархии (Виленская и Гродненская губернии) и Могилевской архиепархии (Витебская, Минская и Могилевская губернии). Несмотря на то, что Римский Папа в 1883 г. предоставил управление ранее упраздненной Минской епархии (1869 г.) Могилевскому архиепископу, все же Римская курия рассматривала факт упразднения Минской римско-католической епархии как незаконный. Римско-католическое вероучение на территории Беларуси исповедовало почти все польское и литовское население, а также некоторая часть белорусов. Согласно переписи 1897 г. в Могилевской, Витебской и Минской губерниях белорусов среди римско-католиков было мало, в Гродненской губернии они составляли значительную часть, а в Виленской губернии – более половины всех лиц (58,5 %), считавших своим родным белорусский язык, исповедовали католицизм [15, c.41-42].

Юридическое оформление статуса Римско-Католической Церкви в Российской империи началось после присоединения к Российской империи восточных земель Речи Посполитой во времена первого раздела. Екатерине II удалось обойти каноническое право и авторитет Апостольской Столицы в вопросах, связанных с обустройством нового белорусского епископства в империи. Согласно указу Екатерины II от 14 декабря 1772 г. все папские буллы должны были первоначально отправляться Белорусскому генерал-губернатору для предоставления императрице, и только она должна была решать выполнять ли указания папы или нет. Протесты Римской курии были напрасны. В начале октября 1773 г. в г. Вильно была совершена епископская хиротония Станислава Сестренцевича. Таким образом, определилась главная особенность правового положения Римско-католической Церкви в Российской империи: политика в отношении ее строилась без согласования с Римом, и, соответственно, законодательные нормы увязывались с российским прецедентным правом [1, c.45-46].

Указом 1803 г. римско-католический епископат должен был поддерживать связи с Римом только через министерство внутренних дел: к Римскому двору был назначен от правительства представитель «для ходатайства во всех случаях, которые относятся к духовным нуждам католиков» империи 1893 г. Государственный совет, рассмотрев вопрос о внесении необходимых изменений в Уставы Духовных Дел иностранных исповеданий, в очередной раз постановил, чтобы все христиане римско-католического исповедания, духовные и светские, из подданных империи, по делам своего исповедания обращались к Римской курии через министра внутренних дел. Тогда же Государственный совет принял решение о замене в тексте Устава выражения «Римский двор» на словосочетание «Римская

Происходившие в Западном крае волнения очень скоро убедили правительство Российской империи, что для умиротворения этого края необходимо будет принять самые энергичные меры, как административного, так и законодательного характера. Для обсуждения такого рода дел был восстановлен Комитет западных губерний, закрытый в 1848 г. Когда это решение было принято, императору представлено было дело об учреждении Западного Комитета в 1831 г., и тогда последовало приказание Западный Комитет восстановить на основании высочайшего повеления 14 сентября 1831 г. В нем председательствовать было велено председателю Комитета министров (кн. П.П. Гагарин), а членами назначены: шеф жандармов (кн. Долгоруков), вице-канцлер (кн. Горчаков), военный министр (Милютин), юстиции (Замятнин), государственных имуществ (Зеленой), внутренних дел (Валуев), управляющий министерством финансов (Рейтерн), народного просвещения (Головнин) и обер-прокурор Св. Синода (Ахматов); производителем дел велено было быть управляющему делами Комитета министров (Корнилову), делопроизводство сосредоточить в канцелярии Комитета министров. Делопроизводителем был начальник отдела канцелярии Комитета министров Селифонтов (впоследствии статс-секретарь) [2, c.54-55]. Возобновленный Западный Комитет был в теснейшей связи с Комитетом министров не только по своему составу и делопроизводству, сосредоточенному в той же канцелярии, но и потому, что Западный Комитет действовал только три года (1862–1864 гг.), а затем большая часть дел, поступавших в Западный Комитет, вносилась в Комитет министров. Одним из первых постановлений Западного Комитета было приказание разобрать архив первого Западного Комитета и извлечь оттуда сведения о мерах, которые тогда предпринимались. Затем из этих сведений, а также из предположений всех министерств и управлений, составлен был общий свод и Комитет приступил к разрешению отдельных вопросов. Комитет принял целый ряд ограничительных мер, которые имели в виду уничтожить влияние поляков-католиков, особенно помещиков, на православное население противодействовать польской пропаганде, возвышая в Западном крае значение православной церкви и православного духовенства и распространяя в крае образование, отвечающее видам правительства и «духу русской народности» [4, c.27-28]. С этою целью Западный Комитет прекратил обязательные отношения между крестьянами и помещиками. Обер-прокурору Св. Синода поручено было составить соображения о возведении в Западном крае Православной Церкви «на высшую степень гражданского значения»: православному духовенству назначено было денежное пособие и во многих местах натуральные повинности населения в пользу православных причтов заменены были денежным сбором; устроены заведения для

Архивы показывают, что процесс переустройства римско-католических костелов в православные церкви в разных местах проходил по-разному: где тихо и незаметно, а где дела принимали довольно острый характер и завершались только после вмешательства генерал-губернатора. К примеру, жители местечка Зельва римско-католического вероисповедания оказывали сопротивление при перестройке в их населенном пункте костела: не допускали подвоза строительных материалов. В конечном итоге римско-католиков привели к порядку, но лишь после того, как несколько жителей местечка были оштрафованы и даже посажены в тюрьму. Костел же был переоборудован в православную церковь. Очень редко римско-католические святыни уничтожались совсем. Это были пострадавшие от пожара, ветхие, заброшенные, разрушенные временем здания. В 1866 г. были разрушены приходские костелы в г. Клещели и в местечке Картуз-Березе.

Антикатолическая политика царских властей проявлялась также в ограничении строительства римско-католических храмов. В 1864 г. вышел запрет генерал-губернатора М.Н. Муравьева на строительство и ремонт римско-католических святынь, алтарей и каплиц без разрешения главного начальника края [18, c.12-13].

Строительство костелов в губернии относилось к числу особенно острых проблем, волновавших не только римско-католическое духовенство, но и самих католиков. Кроме того, во многих родовых имениях существовали фамильные склепы, служащие для погребения рода, а над ними возвышались костелы, в которых совершались отпевания усопших и панихиды. Как правило, костел был деревянным и стоял на каменном фундаменте, под которым находился и сам склеп. Так как в склепе было погребено много поколений предков, то с ним были связаны родовые воспоминания и семейные события. К примеру, по причине смерти жены владелец имения Лошицы Минского уезда просил разрешения отремонтировать местный костел – прошение было отклонено.

Еще в конце 60-х годов XIX в., непосредственно после закрытия костелов, католики предпринимали попытки к возобновлению их деятельности. Римско-католическое население деревни Деречино Слонимского уезда намерено было отправить уполномоченного в г. Санкт-Петербург для подания императору прошения о восстановлении Деречинского костела, закрытого 7 июля 1867 г. С этой целью был послан в столицу находящийся в бессрочном отпуске В. Домостой, служивший младшим вахмистром в одном из гвардейских полков, которого общество снабдило 75 рублями на путевые издержки, обещая ему еще 300 рублей, если он подаст прошение императору. Но Могилевский губернатор распорядился о задержании его [29, c.65-66].

Настоятель Речицкого костела Минской губернии в 1895 г. просил разрешения на ремонт костела. Хотя строительное отделение Минского губернского правления признало, что храм, после частичного уничтожения

После подавления восстания 1863 г. правительство Российской империи предприняло целую серию мер, направленных на полный контроль над римско-католическим костелом в соответствии с действовавшей практикой подчинения церкви государственному аппарату. В правовом отношении костел в Российской империи вследствие нескольких десятилетий законотворчества оказался выведен из-под непосредственного влияния Римской курии и включен в российскую правовую систему. Это означало фактическую ликвидацию автономности данной структуры, зависимость ее от светской власти, беззащитность от произвола, преследований в случае неповиновения или оппозиционности к политике, проводимой царизмом. Несмотря на целый ряд мероприятий, которые ставили костел в зависимое от государства положение, царскому правительству не удалось достигнуть в исследуемый период поставленных задач в полном объеме. Были сохранены канонические связи местного костела с Римской курией, с которой светская власть старалась поддерживать дипломатические отношения. Римско-католический костел сохранил свое влияние в обществе благодаря политической гибкости высших иерархов, а также поддержке паствы.

Зависимое от государства положение римско-католического костела отразилось, прежде всего, в административной сфере. Установленный над костелом контроль предусматривал определение светской властью его епархиальной организации, которое проводилось в исследуемый период без согласования с представителями духовенства. В 1869 г. была упразднена Минская римско-католическая епархия, произвольно изменялись границы приходов. Сокращение числа римско-католических храмов наносило мощный удар по позициям, традиционно занимаемым костелом в системе конфессиональных отношений на белорусских землях. Вследствие чего состоялось значительное ослабление епархиальных структур, уменьшилась численность приходов. Римско-католическое духовенство не могло посещать соседние храмы без дозволения светской власти, что вело к ослаблению римско-католического влияния, сокращению числа верующих – опоры костела в крае. На первый план для римско-католического духовенства выступала задача выживания, сохранения хотя бы части былого влияния без открытого выступления против существующего порядка. Жесткая политика царских властей не оставляла возможности для деятельного участия в национально-освободительном и революционном движении и вынуждала римско-католический костел быть лояльным по отношению к российскому самодержавию.

Царское правительство стремилось к максимальному ограничению влияния римско-католического духовенства на воспитание и образование подрастающего поколения. Римско-католический костел, утратив прочные позиции в учебных заведениях вследствие секуляризации и русификации школы, стремился сохранить участие в духовном воспитании детей-