Проблемы уголовной ответственности за террористический акт и преступления террористического характера

Известный американский историк и политолог У. Лакер полагает, что история терроризма стара как история человечества. Он считает, что ещё в Древней Греции и Древнем Риме совершались деяния, которые сейчас могли бы быть квалифицированы как терроризм. В качестве примера такого деяния он приводит убийство Гая Юлия Цезаря, известного древнеримского государственного и политического деятеля, который был убит 15 марта 44 г до н. э. на заседании Римского Сената. С тех пор, во всех странах мирах и на протяжении всех веков совершались акты терроризма. Но, по мнению Лакера, начиная с 70-х годов XX века почти всё, начиная с выбора цели, изменилось [1, с. 23]. 

В прошлом типичной жертвой терроризма был император или царь, президент, генерал, или, по крайней мере, государственный служащий. В случае если террорист замечал, что вследствие убийства цели могут пострадать другие люди, он отменял свою атаку, потому что неизбирательное убийство считалось аморальным и политически неразумным. Современные же террористы не руководствуются какими-либо принципами. Мотивы также изменились. 

Сто лет назад терроризм как средство давления на государственную власть использовался небольшими группами лиц или отдельными лицами с целью достижения революции. Сегодня же авангардом глобального терроризма является хорошо организованная Аль-Каида, члены которой действуют в семидесяти странах мира. По словам Усамы бен Ладена и других лидеров Аль-Каиды, основным мотивом терактов является так называемый джихад, или священная война, с целью защитить исламскую веру [2]. 

Классическим примером террористической организации Средних веков, которая значительно развила искусство тайной войны, диверсионной практики и насильственных средств достижения цели, является секта хашашаинов, или, в европейском произношении, «ассассинов». Движимые неясной до конца религиозной мотивацией, практически неуловимые, и от этого ещё более устрашающие адепты секты (с позиций сегодняшнего дня — боевики), убили за период своей деятельности сотни халифов и султанов, военачальников и представителей официального духовенства, посеяв ужас во дворцах правителей, существенно дестабилизировав политическую ситуацию на обширном геополитическом пространстве Востока.

Рассмотрим наиболее схожие по отдельным элементам состава преступления составы, схожие с актов терроризма. Так, интересным является вопрос разграничения захвата заложника (ст. 291 УК) и акта терроризма (ст. 289 УК). 

Это различие должно быть основано на дополнительном объекте, объективной стороне, целях. В качестве дополнительного объекта при совершении акта терроризма выступают общественные отношения, обеспечивающие безопасность жизни или здоровья личности, а так же имущественные интересы, собственности и иные, не связанные с материальными благами ценности, такие как нормальное функционирование органов власти и международных организаций. 

Дополнительным объектом захвата заложника являются социальные отношения, обеспечивающие свободу личности. 

При квалификации действий виновного по ст.291 УК не имеет значения специфика предмета преступления и личность потерпевшего, потому что они не указаны в законе и не являются обязательными признаками состава. Обязательным признаком захвата заложника является жертва - лицо, захваченное или удерживаемое в качестве заложника [29, с.65]. 

Захват заложников отличается от акта терроризма объективными признаками – взятием человека в плен или удержание. Ошибка квалификации захвата заложников по объективной основе заключается в том, что сотрудники правоохранительных органов не всегда учитывают детали таких элементов, как захват и удержание. 

В первом случае насильственным захватом заложников является то, что преступник ограничивает свободу жертвы, блокирует его действия и покидает место, где он находится под стражей. Захват заложников характеризуется отсутствием опасности для широкого круга людей, а также наличием принудительных ограничений или препятствий для выхода из определенного места. 

В отличие от акта терроризма, который нацелен на неопределенный круг лиц с целью запугивания населения, подрыва деятельности властей или международных организаций или влияния на их принятие решений. 

На основании проведенного исследования, можно сделать следующие выводы.

На протяжении всей истории развития терроризм претерпел несколько изменений, перейдя от символического инструмента, предназначенного для уничтожения конкретного индивида, к инструментам для уничтожения многих, чтобы вызвать страх и посеять панику. В отличие от прежней конструкции, современный терроризм определяется совершенно иными условиями, а масштаб и используемые орудия вооружения отличаются от доглобалистского прототипа.

Проблема терроризма в настоящее время занимает ведущее место среди других проблем и, став глобальной проблемой нашего времени, вызвала широкое обсуждение различных аспектов в юридической литературе. 

Понятие «терроризм» многогранно и многоаспектно, поэтому общепринятого определения терроризма не существует, несмотря на все попытки таковое создать. Можно выделить лишь ряд его существенных признаков, совокупность которых и даёт представление о таком явлении, как терроризм.

Потребность в унифицированном определении понятия «терроризм» будет возрастать, и актуализироваться в процессе сотрудничества государств в области противодействии терроризму, так и законодательствами большинства стран. В этой связи необходима дальнейшая концептуальная разработка содержания терроризма, признаков и его специфики в целях выработки унифицированного и единообразного его понимания на практике.

Объектом преступления, предусмотренного ст. 289 УК «Акт терроризма», является общественная безопасность. Объективная сторона данного состава преступления представлена совокупностью альтернативных действий (совершение взрыва, поджога и др.), при этом диспозиция ст. 289 УК называет обязательные последствия таких действий в виде создания опасности гибели людей, причинения им вреда и т.п.).

Субъект рассматриваемого преступления – физическое лицо, достигшее ко дню совершения преступления возраста 16 лет. Субъективная сторона представлена исключительно прямым умыслом, при этом УК называет цели акта терроризма в виде оказания воздействия на принятие решений органами власти, либо воспрепятствования политической или иной общественной деятельности, либо устрашения населения, либо дестабилизации общественного порядка.