ВВЕДЕНИЕ
ГЛАВА 1 ХАРАКТЕРИСТИКА РЕЖИМА КИТАЯ
ГЛАВА 2 ОСОБЕННОСТИ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ РЕЖИМА И ОППОЗИЦИИ КИТАЯ
ГЛАВА 3 ОТДЕЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ И ПРОБЛЕМЫ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ РЕЖИМА И ОППОЗИЦИИ КИТАЯ
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
ВВЕДЕНИЕ
Тоталитаризм - это политическая система, в которой властные органы стремятся к полному (тотальному) контролю над жизнью всего общества в целом и каждой личности в отдельности [4; 6].
Государство включает в сферу своего принудительного регулирования жизнь всех граждан, полностью лишая их права на самостоятельность мышления и действия [5; 7].
При тоталитаризме стирается грань между государством и обществом, поскольку все находится под контролем и регламентируется. Сфера частной жизни человека чрезвычайно узка [2].
Гунсунь Ян, более известный как Шан Ян, был выходцем из обедневшей аристократической семьи царства Вэй, отчего его летописцы называли также "вэйским Яном". Побочный сын правителя царства, Гунсунь Ян занимал невысокий чиновничий пост чжуншуцзы (чуть выше секретаря) при первом министре Гун Шу-цзо. Стремясь выдвинуться, он предложил вэйскому правителю план радикальных реформ государства в рамках идеологии легизма. Получив категорический отказ, Гунсунь Ян покинул родину и в 361 году до н. э. поступил на службу к правителю царства ЦиньСяо-гуну (правил в 361—338 годах до н. э.), при котором стал первым советником.
Шан Ян придерживался взглядов легизма, ему предписывают создание одного из основополагающих памятников этого течения «Шанцзюнь шу» («Книга правителя области Шан»). Основные положениями его теории были таковыми:
1. Правитель царства должен управлять государством исходя из текущих государственных интересов, а не на основе традиций.
2. Средством управления государства является только закон. Только правитель стоит над законом.
3. Народ должен слепо повиноваться закону и указам правителя.
4. Для государства ценностью является только армия и заготовка зерна.
ГЛАВА 1 ХАРАКТЕРИСТИКА РЕЖИМА КИТАЯ
Теоретически мнение Шан Яна, практически не отличалось от учения предшествующих ему легистов. Но он придерживался совершенно иных методов, в отличие от тех, которые выдвигались прежде, рассмотрим существенные отличия взглядов Шан Яна [3].
Прежде всего, Шан Ян впервые в истории Китая открыто провозгласил, что простой народ — это быдло, чем он глупей и слабей, тем легче им управлять [3]: «Когда люди глупы, можно царствовать над ними при помощи ума». Так же, он считал, что «в слабости и расчлененности людей, в разрыве веками создававшихся крепких социально-семейных связей таится сила аппарата власти [3]». Слабых и глупых людей, легко заставить починяться и боготворить власть. Именно поэтому, Шан Ян имел категорический взгляд на развитие культуры и учёности. Подобная политика и соответствующая ей система взглядов, нечто предельно циничное и бесчеловечное, обеспечивали успех и потому оказывались весьма практичными. Обманутые и убаюканные скромными подачками и социальной демагогией, люди не возражали, во всяком случае сколько-нибудь социально активно, против такой политики, а с отдельными ее аспектами были даже полностью согласны, что и создавало эффект доверия и поддержки. Поддержка оборачивалась определенными достижениями как во внутренней политике (освоение пустующих земель и резкий рост сельскохозяйственной продукции в Цинь), так и во внешней (успехи циньского воинства).
Шан Ян был убежденным поклонником самодержавной формы правления. Поэтому всю полноту власти предлагалось сосредоточить в руках верховного правителя, лишить наместников властных полномочий и превратить их в обыкновенных чиновников.
Отношения между властью и народом Шан Ян рассматривал, как противоборство враждующих сторон. «Когда народ сильнее своих властей государство слабое; когда власти сильнее своего народа армия могущественна [3]».
ГЛАВА 2 ОСОБЕННОСТИ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ РЕЖИМА И ОППОЗИЦИИ КИТАЯ
Характер политической системы Китая претерпел значительные изменения с начала политики реформ и открытости. Начало реформ ознаменовало конец эпохи тоталитаризма и маоизма в Китае, а политический режим постепенно трансформировался и приобрел более мягкую форму. Сохраняя такие институты, присущие тоталитарной системе, как однопартийная система, высокая роль спецслужб и государственный контроль над СМИ, режим значительно снизил приверженность государственной идеологии, уровень репрессий и общественной мобилизации . Кроме того, к китайской системе были успешно адаптированы такие капиталистические институты, как частная собственность и свободные рыночные отношения.
В Китае проводились эксперименты с выборами на уровне уездов, и даже в крупных городах. Так, в начале 2000-х гг. в 11 уездах в провинциях Хубэй и Цзянсу проводили выборы кандидатов на должность заместителя руководителя уезда на альтернативной основе. В 2003 г. 12 независимых кандидатов баллотировались в районные собрания народных представителей города Шэньчжэнь, двое из которых были избраны. Выборы внутри КПК также рассматривались китайскими лидерами как объект усилий по расширению состязательности и развитию т.н. «внутрипартийной демократии».
В какой-то момент в публичных выступлениях и неофициальных беседах из уст китайских лидеров стали звучать такие слова, как «демократия» и «гражданское общество». Так, премьер Госсовета Вэнь Цзябао в обращении к Всекитайскому собранию народных представителей (ВСНП) в 2007 г. уделил демократии и законности вдвое больше внимания, чем в любой из предыдущих речей. «Развитие демократии и совершенствование правовой системы – основные требования социалистического строя», заявил Вэнь. Ху Цзиньтао, в свою очередь, называл демократию «общей целью человечества».
ГЛАВА 3 ОТДЕЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ И ПРОБЛЕМЫ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ РЕЖИМА И ОППОЗИЦИИ КИТАЯ
Китай придаёт огромное значение сети Интернет в возможном формировании угроз социальной стабильности и национальной безопасности, в связи с этим государство предпринимает систематические меры для создания системы мониторинга информации в сети. В настоящее время в КНР работает система файрволов, которая блокирует доступ к проблемным внешним ресурсам. В 1998 г. КНР запустила проект «Great Ghina Firewall» – систему серверов, установленных на телекоммуникационных интернет-каналах и фильтрующих информацию, передающуюся по ним. В настоящее время эта система – одна из самых эффективных в мире по фильтрации интернет-трафика. В рамках этого проекта отбор осуществляется следующими способами: фильтрация DNS и перенаправление, сброс соединения, блокировка IPадресов, пакетная фильтрация, фильтрация URL [11].
В 2005 г. при Политбюро Коммунистической партии Китая (КПК) была создана специальная группа по исследованию «цветных революций», которая впоследствии тщательно изучала события в Киргизии, Украине и Грузии; при этом эксперты из этой группы не только разрабатывали методы подавления подобных массовых выступлений или блокирования информации в средствах интернет-коммуникации, но и инструктировали руководство страны, как не повторять ошибок бывших лидеров тех государств, где такие революции произошли [8].
В 2011 г. в КНР было создано Государственное Управление интернет информацией, основной задачей которого являются контроль над работой провайдеров, блокирование различных сайтов, распространяющих нежелательную для Китая информацию. В перспективе это управление должно взять все функции уже многочисленных существующих служб по контролю над сетью Интернет [14].
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В 2014 г. в Гонконге в связи с несогласием местных жителей с реформой избирательной системы в специальном автономном административном районе КНР прошли массовые антиправительственные выступления. Реакцией властей на это стало информационное противоборство с манифестантами. Все официальные информационные порталы, освещавшие эти события, позиционировали их как незаконные и вышедшие из-под контроля. Кроме этого, по указанию правительства в континентальной части страны был ограничен доступ к социальным сетям, в частности к Instagram. Причиной блокировки являлась публикация большого количества фотографий с митингов. Слова «Occupy Central» были внесены в чёрный список в социальной сети Weibo [6]. СМИ КНР акцентировали внимание на том, что митингующие используют зонтик в качестве символа протестов, подчёркивая, что зонтик указывает на несамостоятельный характер акций, так как этот символ ассоциируется с организациями, работающими под прикрытием иностранных спецслужб [6].
Помимо этого в Гонконге китайскими военными была запущена станция радиоэлектронной разведки3. Канадское аналитическое агентство военных новостей Kanwa4, расположенное в Гонконге, заявляло, что данная станция позволяет КНР отслеживать работу гонконгских активистов и деятельность иностранных консульств [6].
Кроме того, в ноябре 2014 г. участниками 11-й сессии Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей был принят закон «О Контрразведке», заменивший ранее действовавший законода-тельный акт «О Государственной безопасности» [7]. Согласно этому закону при появлении угрозы безопасности государства контрразведка КНР может налагать арест или конфисковать денежные средства или вещи, в том числе телефоны и другие электронные устройства. Целью данного закона было расширение возможностей спецслужб, задействованных в борьбе с антиправительственными акциями [7].
1. Воробьев, В.С. Роль транспортной системы России в развитии внешнеторговых отношений России и Китая / В.С. Воробьев // Вопросы новой экономики. – 2017. – № 2 (42). – С. 22-28.
2. Габуев, А.Т. Китай закрывает революцию на профилактику [Электронный ресурс] // Коммерсантъ: [сайт]. – Режим доступа: https://www.kommersant.ru/ doc/1590864.
3. Глинянский, Р.С. Китай как партнер России в отношении торговли энергоресурсами / Р.С. Глинянский // Новые технологии в социально-гуманитарных науках и образовании: современное состояние, проблемы, перспективы развития Сборник научных трудов по материалам Международной научно-практической конференции. В 4-х частях. Под общей редакцией Е.П. Ткачевой. – 2018. – С. 41-44.
4. Зверев, А.Л. Социальные сети как инструмент политического манипулирования (на примере организации массовых протестов в Гонконге 2014 г.) / А.Л. Зверев // Вестник Бурятского государственного университета. – 2015. – № 7. – 149–154.
5. Зиганьшин, Р.М. Устойчивое развитие как ответ на глобальные вызовы современности и фактор международных отношений России и Китая / Р.М. Зиганьшин // Государственное управление Российской Федерации: вызовы и перспективы Материалы 15-й Международной конференции. – 2018. – С. 388-391.
6. Коротаев, А.В. Арабская весна и её глобальное эхо: количественный анализ / А.В. Коротаев // Сравнительная политика. – 2017. – № 4. – С. 113–126.
7. Лемешонок, Е.Л. Роль института Конфуция в развитии отношений России и Китая в современном мире / Е.Л. Лемешонок // Межкультурная коммуникация: Запад-Россия-Восток Материалы Международной студенческой научно-практической конференции. Под редакцией Е.Е. Тихомировой. – 2018. – С. 194-197.
8. Политология [Электронный ресурс] / Политология. – Режим доступа: www.grandars.ru/college/sociologiya/totalitarizm.html.
9. Раткогло, А. В Китае вступает в силу резонансный закон о кибербезопасности [Электронный ресурс] // РИА новости: сетевое издание. – Режим доступа: https://ria.ru/ world/20170601/1495523455.html.
10. Суходолов, А.П. Национальные интересы России в треугольнике отношений "Россия-Монголия-Китай": проблемы и противоречия / А.П. Суходолов // Приграничный регион в историческом развитии материалы международной научно-практической конференции, посвящённая Году единения российской нации и 80-летию высшего педагогического образования в Забайкалье. В 3-х частях. Ответственный редактор Е.В. Дроботушенко. – 2018. – С. 10-14.
11. Тонконог, В.В. К вопросу развития торгово-экономических отношений России и Китая на современном этапе / В.В. Тонконог // Труд и социальные отношения. – 2018. – № 2. – С. 117-132.
12. Хегай, А.Д. Проект «Золотой щит» / А.Д. Хегай // Запад и Восток: диалог культур: материалы Первой Международной молодежной научно–практической конференции, 28–29 апреля 2014 г. – Томск: Издательство Томского университета, 2014. – С. 57–59.
13. Шан Ян. Книга правителя области Шан [Электронный ресурс] / Восточная литература. – Режим доступа: www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/China/I/San_Jan/text1.phtml.
14. Ююкина, Т.И. Возможности использования опыта зон технико-экономического развития Китая в отношении территорий опережающего социально-экономического развития России / Т.И. Ююкина // Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета. – 2018. – № 2 (110). – С. 169-174.
15. China Daily: Китай принял закон о контрразведке [Электронный ресурс] // РИА новости: сетевое издание. – Режим доступа: http://ria.ru/defense_safety/20141101/1031346749.html.
